Я почесал затылок, не совсем понимая, о чём она говорит.

— Погоди, если мы слабы, то почему мы фоним?

— Вы как полуглухой человек с отбойным молотком, — привела аналогию Астэр. — Сами ничего не ощущаете, привыкли к такой среде, зато издаёте так много шума, что жить в космосе рядом с вами Эрт попросту не могут. Вы рушите их тончайшую ментальную сеть, причиняете им боль. У Тишины не получилось достучаться до вас, потому что у ваших рас слишком разные виды коммуникации. Захотел бы жить с соседом, у которого круглые сутки работает отбойный молоток?

Я немного подвис. О таком в Федерации не знали!

— Ну да, в космосе слишком тесно, — пробормотал я с долей иронии. — Это объясняет агрессивность и нежелание Эрт идти на контакт, потребовали не приближаться к их границам, и на этом всё. И, само собой, покидать свои дома из-за шумного соседа никто не захочет, проще истребить людей и взять их миры. Но почему сейчас Эрт притихли?

— Повторюсь, может, выродились и сами немного оглохли от близости с вами, — усмехнулась она. — А может, действительно решили пойти с мирной стороны и пытаются найти способ сосуществовать, изолировавшись от вас, или же готовятся к чему-то. Скорее всего, именно в этом причина. Так или иначе, рано об этом думать. Ладно, парень, пошли на экскурсию. Расскажи-ка лучше о себе. На кого учился? Для человека выглядишь необычно. Люди так изменились за тысячу лет?

Я даже взглянул на себя в камеру коммуникатора, мало ли, может, позеленел из-за происходящего безумия. Но нет, всё то же обычное лицо с немного выдающимся подбородком, серыми глазами и коротко подстриженными платиновыми волосами.

— Не знаю, с чем сравнивать, но цвет моих волос и глаз считается редким, — ответил я. — А зовут меня Оскар Борель, курсант пятого курса второго филиала офицерской академии планеты Цифея. Учился на пилота кораблей среднего класса, то есть на корветы и крейсера.

— Как удачно, — хмыкнула Астэр, откровенно разглядывая меня. — Почему космос выбрал?

— Да отец в космофлоте служил старшим помощником на крейсере, ну и, скажем так, привил мне любовь к кораблям. Мать меня отговаривала, хотела, чтобы экономистом стал или, на худой конец, каким-нибудь магом артефактной сферы.

— Что я пообещала? — спросила дух, улыбнувшись и слегка прищурившись. — Вернёшься к ним!

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но решил оставить разговор, не всё сразу, а потому просто кивнул, хотя мотивации духа совершенно не понимал. Чарльза и Сандру, то есть отца и мать, из головы пока старался выкинуть усилием воли. Не время.