Скорость у нас незначительно меньше, чем у немецких истребителей. Потому как мы в горизонте идём, и нам не нужно вверх карабкаться, насилуя моторы, как нашим противникам. Поэтому-то скорости и не сильно различаются. Чем они дольше высоту набирают, тем мы дальше на восток уходим, к нашим.
Назад в кабину не оглядываюсь, и так знаю, что стрелки глаз с приближающегося противника не сводят. Мне, чтобы в этом убедиться, напряжённых спин Игната с Семёном хватает — замерли ребята у курсового пулемёта, сразу понятно, что к стычке готовы. И взгляды обоих направлены вниз. А нам с Дитерихсом необходимо не только на приборы и вниз посматривать, но и по сторонам не забывать поглядывать и верхнюю переднюю полусферу из вида не упускать. Мало ли кто откуда может вывалиться.
Время тянется медленно-медленно. И где там эти немцы? Сколько можно ждать!
Рыкнул за спиной «Мадсен» Маяковского, спустя несколько долгих секунд ему завторил пулемёт Сергея с левого борта. Две коротенькие очереди рыкнули, зазвенели отстрелянными гильзами в полотняных мешках и умолкли. И тут же прозвучал доклад стрелков:
— С правого борта чисто! С левого борта чисто! Противника не наблюдаю!
— Усилить осмотрительность! — а нечего расслабляться. О немцах не доложили, о результатах стрельбы тоже. У-у, раздолбаи. И как это чисто? Почему это чисто? — Почему не слышал доклада о количестве и местоположении самолётов противника? Докладывать обязательно!
— Есть, докладывать!
— Игнат, ведущего прикрывать не забывай.
Напрягся казак, чуть-чуть подвинулся вперёд, привстал на одно колено и прицелился куда-то вниз. Замер. Начал сдвигаться чуть вбок, повёл легонечко стволом — явно сопровождает кого-то под нами. Но молчит.
Ведущий с левого борта огрызнулся огоньками вспышек. Сначала короткой очередью, для пристрелки, а следом и длинной. Ну и мы головами усердно закрутили по сторонам, стараясь вниз заглянуть, за обрез стекла, потому как понятно по вспышкам, что куда-то под брюхо нашего самолёта садит.
— Игнат? Никого не наблюдаешь?
— Пару снизу вижу. Но дистанция большая.
— А по кому тогда ведущий стреляет⁈
— Да не вижу я по кому!
Чёрт! Как не хватает нижней огневой точки. И не сманеврируешь ведь… Приходится так по прямой и идти. Впрочем…
— Открыть створки бомболюка!
И сразу же назад оглянулся, через открытую дверь переборки. Поймал взглядом стрелков:
— Пристегнулись? — утвердительные кивки в ответ. — Давайте прямо через люк. Только не высовывайтесь шибко…
Вцепились в нас немцы крепко. Да ещё все самолёты у них оказались с пулемётами. Хорошо, что мы их близко не подпускали и вовремя сообразили створки открыть. Да и ведущий не сплоховал. То есть, его стрелок с левого борта. Попасть не попал, но отогнал. А там и мы подключились. Так что как немцы не старались, но близко подобраться к нам у них не получилось, пришлось им с дальних дистанций нас обстреливать. А по количеству пулемётов у нас даже преимущество. А плотность и точность огня выше по понятным причинам.