— Теперь гони к индюковской хате. Помародёрствует там чутка. Где она хоть находится? — пробурчал зло Хвосту, когда вместе вышли из здания ИНИОН.
— На Смоленской площади.
Обиталище маньяка располагалось в красивом восьмиэтажном доме в стиле сталинского ампира со всеми присущими ему декоративными отделками, арками, карнизами и портиками. Хвост припарковался во дворе здания и повёл меня к нужному подъезду. Внутри мы будто оказались в сказке. Всё вокруг так торжественно-величаво. Стены и потолки расписаны живописью. Колонны, окна, балясины лестниц художественно декорированы. И как в такой красоте мог существовать этот моральный отброс?
Консьерж, лысый старичок с забавными седыми бакенбардами, увидел Хвоста и обрадовался:
— Здравствуй, Витенька. А Игоря Романовича дома нет. Что-то стряслось с ним. Мильцанеры в его квартире орудуют. Даже генерал сюда приезжал.
Поблагодарив словоохотливого дедулю, мы срочно повернули оглобли и потопали обратно к машине. Хвост поскакал покупать мороженку. Такой он у нас сладкоежка страшная.
Я сидел в машине и перебирал визитки. Лучшим вариантом для романтического вечера стала бы загадочная Мила, подруга дочки Брежневой. Не удалось нам обменяться тогда контактами, а звонить по такому поводу генсековне чревато. Имелся более простой вариант, кошерный — пересечься с Софочкой. Её толерантные родители вряд ли будут что-либо иметь против визита подающего надежды и по-еврейски смекалистого молодого человека. Осталось дождаться Хвоста, чтобы тот составил мне протекцию перед консьержем. Уличные телефонные кабинки вечно бывают заняты страждущими общения.
Среда, 19.03.1975 г.
Подвалил Хвост с довольной мордой, держа в лапах пару вафельных стаканчиков мороженого «Сливочное». Там ещё кремовая розочка наверху призывно так манит.
— Сейчас слышал, как твои новые песни исполняют, — заявил он, коварно скалясь.
— Кто исполняет? — не врубился я.
— Ты, то есть Токарев. На магнитофоне у пацанов местных. Клёвые такие песни. Я их ещё ни разу не слышал.
И Хвост пропел, пытаясь подражать токаревскому шансону:
— Только рюмка водки на столе. Ветер плачет за окном…
— Миня-гад! Чтоб ему свинину случайно съесть и ею же подавиться! — взвыл я, — Где этих пацанов искать?
— Чего их искать. Вон они сидят на лавочках на детской площадке, — озадаченно мявкнул подручный.
И действительно, в небольшом садике неподалёку, среди детских качелей и каруселей проглядывалась группа подростков мажористого типа, прикинутые в импортные куртяхи и джинсу. К ним то и дело подходили люди разного вида и возраста и, немного потусовавшись, отчаливали в обратном направлении. Мы с Хвостом с мороженками наперевес двинулись на детскую площадку. Оставшиеся там двое пацанов опасливо напряглись, но мы дружелюбно поздоровались и попросились послушать музон. Чернявый, шпанистого вида пацан с забавными кучеряшками оценивающе окинул нас взглядом и процедил: