Я убрал руку от игольника (что-то мне подсказывало, что тяжелое оружие будет лучшим выбором в том, что грядет), и, все еще держа левую руку на виду, правой ткнул себе за спину.

— На самом деле, проблема не во мне, — сказал я как можно дружелюбнее. — Проблема в людях, которые сейчас пройдут через вон ту дверь.

Разумеется, они тут же посмотрели в указанном мной направлении, и сделали это ровно в тот момент (и ради этого я, собственно говоря, и тянул время), когда дверь открылась.

Главное — своевременность.

Я бросился на пол, срывая с плеча плазмомет и готовясь открыть огонь. Стрелять я, разумеется, собирался в тех, кто пройдет через дверь. Аборигенов уже можно было сбрасывать со счетов.

Чем бы они тут ни занимались, какие бы цели ни преследовали, они оказались не в том месте не в то время, и домой никто из них теперь точно не вернется.

Специалисты начали стрелять из темноты, и четверо аборигенов легли сразу же. Траектории выстрелов выдали местоположение стрелков (их было двое), и я отправил каждому по заряду плазмы.

Черная тень скользнула через дверной проем, словно царящая по ту сторону перегородки тьма решила поделиться с нами своим сгустком. Он стрелял на ходу, и еще двое аборигенов схлопотали по паре разрывных игл в незащищенные ничем, кроме одежды, тела.

Я рассмотрел того типа в тот же момент, когда выстрелил ему в голову. Он носил черную броню без опознавательных знаков. Ни наклеек, ни нанесенных краской эмблем, ни шевронов, но я сразу узнал производителя и специалиста, который под ней скрывался, словно заглавная буква «К» была начертана на его груди пылающими письменами.

По ту сторону перегородки находились ребята, с которыми я хотел бы встретиться в последнюю очередь. Хоть здесь, хоть где бы то ни было еще.

Спецназ Кэмпбелла.

Дело, как вы понимаете, не в том, что они какие-то суперкрутые и опасные типы. Нельзя сказать, что они на голову выше своих коллег из «Ватанабэ» или «Си-Макса», и специалисты Содружества если и отстают от них, то всего на полшага. Вот про мастеров из империи я тогда ничего сказать не мог, не приходилось с ними сталкиваться, и все мои знания ограничивались сугубо теоретической плоскостью.

И местным, которые легли тут, под землей, было абсолютно все равно, кто платил зарплату уничтожившим им стрелкам.

Но для меня эти ребята представляли особую опасность.

Итак, ситуация изменилась.

За крайне короткий промежуток времени в коридоре образовалось девять трупов. Единственный уцелевший местный поливал огнем тьму за дверным проемом вместо того, чтобы бежать отсюда со всех ног, а я, вжавшись в стену, ждал, пока его прикончат выстрелом с той стороны.