— Давай ограничимся пятью сотнями.

— Так мне ответил папуленька, когда я попыталась поговорить с ним о первоначальном взносе за колледж. Ладно, найди меня после того, как уедет полиция, — сказала она. — Ну, если к этому моменту ты сам будешь еще жив, конечно.

— Увидимся через пару часов.

— Самоуверенный богатенький инопланетник, — сказала она. — Не худшее сочетание из возможных.

У высокого длинноволосого молодого человека была набита татуировка паутины на все лицо, так что я без особых раздумий назначил его Пауком. Еще с ним было одиннадцать членов банды. Молодые люди расположились на первом этаже заброшенного здания на углу Тысяча Пятьсот Тридцать Шестой улицы и Четыреста Третьего бульвара, жгли костер, слушали отвратительную современную музыку с рваным ритмом и передавали друг другу бутылки с каким-то без сомнения алкогольным напитком.

Как и положено членам уличной банды, они вели себя довольно безалаберно, не выставили часовых, подрядив для контроля периметра двух дешевых дронов, которых я взломал даже не прибегая к помощи Волшебника.

Никакого транспорта, кроме остова мобиля, уже практически вросшего в мостовую, поблизости не обнаружилось. И, судя по тому, что я видел, никто из головорезов не переживал из-за отсутствия отправленных за мной парней.

Значит, какое-то время до встречи с нанимателями у них еще есть.

Я рассудил, что разумнее будет разобраться с бандой сейчас, пока не приехали еще люди и противника не стало больше. Их и так было двенадцать человек, а у меня — наполовину разряженный парализатор и всего восемь пуль в пистолете. Будь у меня мой любимый игольник, я перестрелял бы их всех еще до того, как они поняли бы, что происходит.

А так боеприпасов мне хватало, но впритык.

Я вышел из тени стены. Дроны не обратили на меня никакого внимания.

Члены банды тоже.

Большинство из них смотрели на костер, что давало мне преимущество. Если их глаза не улучшены соответствующим образом, то для адаптации зрачка потребуется какое-то время.

Считанные секунды, но мне их хватит.

Щелк.

В левой руке у меня был парализатор, в правой — игрушечный пистолет. Я начал с парализатора и уложил четверых, прежде чем остальные стали оборачиваться. Один упал очень неудачно, прямо в костер, его волосы и одежда мгновенно вспыхнули, но при этом он не мог даже закричать.

От ужаса, не от боли. Боли-то он все равно не чувствовал.

Пришлось потратить на него пулю, чтобы избавить от мучений.

Паук, совершенно очевидно, был правшой, и на него я потратил еще две пули. Одну всадил в правую руку, которой он потянулся за оружием, вторую — в правую ногу, чтобы он не попытался от меня убежать.