Затем двумя классами мы сдавали норматив, подтягиваясь на счет на турниках — как всегда с дискриминацией: мальчики на высокой перекладине, а девочки с положения лежа на низкой. Хотя и тут никто не жаловался, любуясь, как красиво напрягались попки и животики, как сиськи, поднимаясь вверх, сочно потирались о перекладину, и как краснели милые личики — правда, не у всех. Дана, например, оказалась спортивной, и гибкой, и изящной, не устав там, где многие выдохлись. Очень неплохо для папиной принцессы. Эх, эту бы энергию да в правильное русло…

— Твоя подруга, если так можно сказать, — прошептала рядом Алена, еле сдавшая этот же норматив, — уже совсем с ума сходит! Трахни ее, пожалуйста, поскорее, пока она не стала опасна для общества…

— А что ты ей сделала? — поинтересовался я.

— Я ей? — как ни в чем не бывало хлопнула ресничками чертовка. — Да это она мне чуть шею не свернула!

Ага, рассказывай мне — а ты сама невинность. Дана тем временем отошла от турника, разминая руки и сурово косясь в сторону Алены — даже перевыполнив норматив, кстати говоря. Так что одной хитрой попке я бы рекомендовал поостеречься и не приставать к ней по пустякам.

Ну а ближе к концу занятия нас разделили на две смешанные команды для игры в волейбол. В моей оказались обе мои подруги, и прежде чем я успел решить, хорошо это или плохо, одна из них слиняла к соперникам.

— А можно меня в другую команду? — подозрительно сверкая глазами, попросилась Алена.

Зачем ей это надо, стало понятно, когда мяч попал к ней в руки, и под видом подачи она вмазала им по Дане на другой стороне поля, которая чуть не упала от неожиданности. После чего подачу сделала Дана и вернула ей точно такой же удар. А затем мяч просто летал туда-сюда между ними двумя, словно у девчонок была какая-то своя игра, где они не столько пытались набивать очки, сколько хотели посильнее врезать друг другу.

— Да что ж ты ей в руки-то подаешь? — не выдержал физрук, объясняя правила. — Пусть сама по полю побегает!..

Пытаясь порвать этот порочный круг, очередной удар по Дане я принял на себя, обалдевая, с какой энергией они долбили по мячу — меня будто задел раскаленный снаряд.

— Отличный удар! — злорадно крикнула Даша с другой стороны поля.

— Да заберите уже у них кто-то мяч! — буркнул физрук.

Мяч у Алены вскоре забрала вступившая в игру Даша и, вдохновленная примером, залепила им по мне, метя явно в пах, но я увернулся, и удар весьма больно прошелся по бедру. Очевидно, блондинка все не могла простить, что ее сиськи можно променять на другие.

— Это же не вышибала! — потер виски физрук. — Что, правила совсем забыли?