— А случайным зрителям надо думать, на какие зрелища смотреть, — изрекла эта зараза и вполне довольная собой развернулась и уцокала каблуками прочь.
А ведь, могу поспорить, целый месяц, как я начал мутить с ее подругой и сидеть за ее столом, она только и искала причину меня наказать — и вот наконец-то ее нашла.
На это наказание я пошел без надежды на амнистию.
— Блин, — сетовала на последней перемене Инна, обнимая меня в подсобке, — я бы пришла и забрала тебя оттуда, но Катерина сказала, что, если я так сделаю, ты получишь целую неделю наказаний! Так что придется отсидеть до конца…
— Да ладно, — сказал я, глядя на ее расстроенное лицо, — отсижу до конца. Что такого-то?
— Все бы было нормально, — вздохнула моя спортсменка, — если бы не эта звезда Тиктока, блин… Если она к тебе там будет приставать, жопой там около лица тверкать или еще чего, сразу пиши мне, я приду и разберусь!
— Говоришь, как будто она какой-то монстр, — усмехнулся я.
— Ну вообще-то, да — она тот еще монстр, — проворчала капитанша, еще крепче обнимая меня. — Знаешь, когда она только в школе появилась, тут такое было! Хорошо, что Катерина взяла и сразу четко поставила ее на место, а то бы сейчас не школа была, а бордель…
Зато теперь, благодаря Катерине, мы имеем не бордель, а этакую Северную Корею в миниатюре, где в неположенных местах не то что тверкать, но даже громко разговаривать нельзя.
— Раскрашена вся как карта сокровищ, кто там что найдет… — продолжала бурчать Инна. — Ты бы видел ее в Версале — чего она там только ни творила!
— А что ты там творила? — я с любопытством нырнул ладонью под школьную юбку.
— Я там вела себя прилично, — игриво проворковала моя девушка в ответ, прижимаясь ко мне все теснее. — А вот вечерком буду неприлично…
В таком обнадеженном состоянии я отсидел последний урок и добрался до кабинета для наказаний — самого последнего на самом последнем этаже — такого укромного школьного уголка, куда отправляют всех диссидентов, посмевших бросить вызов официальной власти. Внутри как и в прошлый раз было довольно людно.
— Романтик, — раздалось со средней парты у окна, едва я вошел в кабинет, — сядешь? — добавила Валентина, показывая на пустой стул рядом с собой.
Помнится, в прошлый раз она сидела не одна — теперь же две ее подружки, наказанные, как и я, за компанию, перебрались на одну парту вперед, оставив место рядом с оторвой вакантным. Неужели специально для меня?.. « Моя» — очень некстати пронесся в голове вытатуированный кусочек загадочной надписи над ее киской. Чувствуя, как меня интригует все, что с ней связано, я подошел к ее хозяйке и сел рядом. К тому же, несмотря на опасения Инны, бунтарка сейчас выглядела смиренно и даже как будто чуточку виновато. Рукава блузки опущены, пряча татуировки, пуговицы застегнуты почти до самой шеи, и только ярко-красный лифчик выделялся из-под белой ткани, все же напоминая, что рядом плохая девочка.