Алена, сидевшая рядом с ней, уныло жевала пирожок и косилась на меня с видом «забери меня отсюда, пожалуйста». Но ты же сама с ней дружишь, сама с ней сидишь… Ладно, придешь ко мне вечерком, утешу тебя. Она считала это по моему взгляду, довольно кивнула и продолжила слушать блондинку, которая все усерднее бухтела то ли про меня, то ли про фены, то ли про глобальную вселенскую неблагодарность, дающую одним все, а ей, бедняжке, ничего.

— Хм. Подруга твоя смотрит на тебя так, будто хочет трахнуть, — отметила Инна, ставя разом на свой и мой подносы по компоту.

— Это проблема? — уточнил я.

— Да какая проблема, — отмахнулась она. — Я за активный промискуитет. И вообще, я сука, меня такие мелочи не парят!..

Набрав еды, мы направилась к столу в центре зала, за которым уже собралась вся компания Императрицы — практически в том же составе, что и летом на пляже. В центре она сама, напротив ее Принц, а вокруг ее свита и армия. Не удивлюсь, если у них там даже места закреплены.

— Так, — подходя, напутствовала моя девушка, — главное — вести здесь себя прилично, — и торопливо оправила блузку, в вырезе которой, если присмотреться, алели мои утренние засосы.

Мы добрались до стола, и вся компания, как по команде, дружно повернула головы. Инна на всякий случай коротко представила меня.

— Привет, — сказал я.

— Привет, — помахала длинными красными ноготками Марианка. — А у нас тут принято кланяться…

А может, вам еще и ножки целовать? Я скептически перевел глаза на хозяйку стола, которая вполне могла ввести любое идиотское правило. С пару мгновений она величественно смотрела в ответ, словно и правда ожидая от меня реверанса, а затем уголки ее губ иронично дернулись. Следом захихикали и остальные.

— Шучу, — подмигнула мне дьявольская красотка.

— Шутница, блин… — проворчала Инна, усаживая меня рядом с собой.

В принципе, атмосфера за столом была точно такая же, как и на дне рождения Катерины: немного пафосная, но в целом дружелюбная — и после пары уточняющих вопросов, типа в каком я классе, как моя фамилия и правда ли, что у меня есть собственный гостевой дом, с меня сместили прожектор чуть напрягающего внимания. Императрица, знавшая меня гораздо лучше остальных, вопросов, само собой, не задавала, и за все время я лишь однажды встретился с ее цепким взглядом, по которому сложно было понять, что она думает о моем пребывании здесь. Зато мою спортсменку оно явно радовало — и как я вскоре понял, когда она сказала, что надо вести себя прилично, говорила это она скорее себе, чем мне. То и дело ее колено под столом касалось моего, несколько раз к нему присоединялась и опускавшаяся вниз ладонь, игриво поглаживала меня и снова поднималась на скатерть. Глаза же томно поблескивали, без слов говоря, что моя девушка хочет на десерт.