Длинный фиолетовый хвост смачно шлепал по уже кучу раз отлюбленной мною попке. Сиськи, которые я уже знал наизусть, бодро скакали по полю, пока их хозяйка раз за разом срывала восхищение всего зала. Не особо отвлекаясь на остальных зрителей, она поворачивала голову то в мою сторону, глядя на меня как на свой главный талисман, то на свою заносчивую подружку, словно хвалясь перед ней, какой она тут отличный капитан. Встречаясь глазами с моей спортсменкой, я с удовольствием поднимал большие пальцы вверх, подбадривая ее. Катерина же лишь по-королевски небрежно похлопывала, будто созерцала не волейбольный матч, а какую-нибудь великосветскую оперу на непонятном ей языке.

— Ах!.. — еще один сочный стон пронесся над площадкой, перенося все взгляды к гибкому татуированному телу, изучить которое поближе мне пока так и не удалось.

Не знаю, что Валентина делала в прошедшие дни с фоткой моего члена, но она мне больше не писала и ничего не просила. А с Инной мы эту тему не обсуждали. Возможно, у них и правда в команде это норма всем делиться: расческой, тампоном, членом своего парня — жаль, что пока лишь виртуально.

— Значит, тройничок уже был, — сказал недавно отец, с которым я поделился достижением. — Молодец, сынок! Две — это хорошо, а почему не три? Надо всегда мечтать о большем…

Вот я сейчас сидел и немного мечтал, любуясь спелыми задницами, прыгавшими по полю, которые тогда в душевой видел без одежды. Видел, но не мял. И из всех этих немятых пятых точек глаза раз за разом выбирали самую яркую, раскрашенную изящными цветами татуировок. Под майкой прыгали два упругих шарика с блестящими камушками пирсинга посередине, которых не было видно всем желающим, но я теперь точно знал, что они там есть. Спортивные руки с цветком на одном предплечье и зубастой вагиной на другом уверенно подавали мяч, помогая команде идти к победе. К слову говоря, Инна и Валентина отлично работали на поле вместе, без слов понимая друг друга, обмениваясь лишь взглядами и быстрыми короткими жестами — в общем, идеальная команда. И мне бы очень хотелось проверить, могут ли они так же работать и в постели.

— Можно? — проворковал где-то сбоку игривый девичий голос.

Вместо ответа скамейка протяжно скрипнула, и сидевшие на ней пацаны мгновенно потеснились, уступая место подошедшей Марианке. Она же, одарив всех лучезарной улыбкой — единственным, что им могло от нее перепасть, — приземлила свои идеальные округлости рядом со мной.

— Привет, — сказала красотка мне и невинно хлопнула огромными голубыми глазами.

Скамейка перед нами, скамейка за нами и вся наша скамейка мигом забыли про матч и восторженно уставились на нее, будто сюда снизошел ангел. Но я-то знал, кто она на самом деле.