Тот лишь молча кивнул с абсолютным безразличием, кого заберут, а кто останется. Наказания Императрицы были важны только самой Императрице, а все остальные с ними лишь смирялись. Однако мне, по ходу, вообще не суждено отсиживаться на этих наказаниях.

— Только начали с тобой говорить, — с чем-то вроде легкого недовольства произнесла Валентина, — а тебя опять забирают… Ну ладно, романтик, пока, раз ты такой популярный. Только имей в виду, что стол Императрицы не единственный. Надоест там, пересаживайся к нам. Может, еще чего покажу… — и заговорщически подмигнула.

Спасибо, конечно, но мне еще надо как-то переварить то, что ты только что показала.

— Все, Рома, идем! — поторопила меня Геля.

Попрощавшись с девчонками, под завистливые взгляды остальных арестантов я опять покинул этот кабинет раньше срока, следуя за сочной зрелой пятой точкой своей любимой учительницы.

— У нас городской финал на носу, а она смеет тебя наказывать! — гремя каблуками по тихому коридору, возмущалась она, обращаясь даже не ко мне, а как будто к пространству вокруг. — Я лично передавала директору список учеников, кого нельзя трогать, а эта девчонка посмела проигнорировать!..

Эта девчонка неожиданно вырулила из-за ближайшего поворота, словно давая Геле шанс высказать все ей в лицо. Катерина, удивительным образом оказавшаяся сейчас без своей Свиты, остановилась, сцепила руки на груди и невозмутимо оглядела нас.

— А вы куда его ведете, Ангелина Алексеевна? У него сейчас наказание.

Глаза в оправе строгих очков сверкнули еще сердитее.

— Ты список видела, который я передавала директору? Рома — особенный ученик. Его наказывать нельзя, по крайней мере, пока не пройдет олимпиада!

Императрица перевела глаза с нее на меня, как будто даже чуточку насмешливо.

— Особенный ученик… — с легкой иронией протянуло это несносное величество. — И вы так беспокоитесь об особенном ученике, Ангелина Алексеевна?

— А ты не много на себя берешь? — сухо отчеканила та.

— Не забывай… тесь, пожалуйста, — все тем же тоном превосходства изрекла Катерина, — что вы — учитель, а здесь школа, а в школе есть определенные правила. Особенно, когда речь идет об особенных учениках…

Честно говоря, в этот момент даже я запутался, кто тут учитель, а кто ученица, которой ездили по мозгам.

— Хорошо, пусть идет, раз он вам так нужен, — надменно бросила эта зараза и, развернувшись, удалилась в глубь школьного коридора.

— Вот же сучка малолетняя… — проворчала Геля ей вслед и, опомнившись, быстро повернулась ко мне. — Ты этого не слышал! Ладно, Рома, иди готовься. И чтобы хорошо выступил!..