Стоило подумать об этом и потянуться за одеждой, как дверная ручка крутанулась. Дверь распахнулась. Передо мной стояла любимая змейка, укутанная в одно полотенце.

— Так и знала, что ты здесь, — засияла она улыбкой, осмотрев меня с ног до головы. Еще бы — стою голый, да еще и со стояком. Что поделать, по утрам это нормально. — Смотрю, ты прямо ждал меня.

— Я не… погоди…

Но слушать Айка не стала. Подошла ближе, откинув в сторону полотенце и, проведя рукой по моей груди, схватилась за половой орган. Я аж вздрогнул от внезапной хватки.

— Я соскучилась, сладкий.

— Айка… не так… резко…

— Прости-прости. Но я сильно соскучилась.

Она опустилась на колени и, раскрыв рот, взяла всю длину своей игрушки, начав работать ловким, шершавым язычком.

Расправив руки, я охнул. А после положил правую на голову змейке. Она доставляла неописуемое удовольствие, и совершенно ничего не стеснялась.

Член становился все больше, все сильнее пульсировал. С каждым заходом девушки становилось все жарче. По телу пробежали мурашки. А когда она закончила и приподнялась — тут же взяла меня за руку, потянув к стиральной машинке. Я и сообразить не успел, как змейка повернулась задом и, наклонившись к стиралке, оттопырила зад.

— Рин, скоро Мицуру придет. Давай развлечемся, пока ее нет.

Тяжело взглотнув, я ухватился за женский зад и раздвинул полушария, насладившись видами. А после сразу вставил. Выгнувшись, Айка вскрикнула, высунув длинный, перевоплощенный язычок. Девушка частенько меняла его, выпуская также и клыки. Видимо, возбуждение побуждает.

Первый толчок и меня так сильно сжало, что в голову кровь ударила. Кажется, или сегодня Айка слишком возбудилась? Она словно ждала этого момента долгие месяцы, хотя спали мы совсем недавно.

— Айка… какая же ты…

— Да! Аххах… хмх… еще, Рин! Хах!

Наращивая темп, через пару минут я долбил змейку так быстро, как только мог. Меня буквально затягивало. Так хорошо, что и не описать. Внутри все сжималось. Айка стонала громче, совершенно не сдерживаясь. Она ухватилась руками за края стиральной машинки, податливо подаваясь вперед с каждым толчком. В один момент ее кожа начала покрываться блестящей полупрозрачной чешуей. Девушка отдалась чувствам, совершенно расслабившись. Даже прикосновения к ней сейчас имели другой характер. Кожа была не нежной на ощупь, а, скорее, гладкой. Она стала тверже. Одна лишь попка осталась такой же упругой. Не сдержавшись, я занес руку и шлепнул змейку, отчего Айка простонала громче, вздрогнув.

— Какой… извращуга… аххах…

— Надеюсь… нхгх… ты сейчас хвост не выпустишь…