Никаких дел у нас с Татьяной на сегодня запланировано не было. Только чистое и беспримесное наслаждение друг другом.

— Танечка! А поехали, съездим на «пятак» на проспекте Мира, заодно прибарахлимся! — предложил я любимой.

— А поехали! — согласилась она.

Сказано — сделано! Мы наконец-то встали с дивана, вместе приняли душ в небольшой ванне… это же так приятно, когда тебе возят по спине мочалкой, одновременно прижимаясь… позавтракали молочными сосисками, кефиром из треугольной пачки, выпили по чашке чая с печеньем «Юбилейное» и подхватились на выход. А до метро «Текстильщики» пешего хода нам было десять минут.

Московское метро

В вагоне метро людей было немного, начало рабочего дня, и я развлекался тем, что невидимым «воздушным кулаком» сшибал с пассажиров «чёрные воронки» — явление обычное там, где вообще жили люди. Приглядевшись, таковых я заметил в вагоне четыре. Ничего особенного. Все воронки были тусклые и едва шевелились. Результат самой обычной человеческой неприязни.

Кто-то подумал вслед: «А чтоб тебе!». И пошёл закручиваться над человеком маленький невидимый вихрь «чёрной» спонтанной магии, здоровью совсем не способствующий. Неприятно это, но не смертельно. Если «воронку» не подпитывать, через какое-то время она сама рассасывалась, унося с собой кусочек жизненной энергии человека.

КЛАЦ!

Все воронки в вагоне как ветром сдуло. Молодая женщина, тёршая лоб, удивленно посмотрела на ладонь, у нее вдруг исчезла головная боль. Мужчина у окна вздрогнул и глухая тоска в его глазах ушла.

С добрым утром товарищи москвичи! Хорошего вам дня!

«Пятак»

На «пятаке» народ тусовался активный, спрашивали, предлагали. Меняли один билет на два, а то и на три, в зависимости от вида соревнований. Власти в лице переодетых милиционеров и чекистов тут же в толпе крутились и зыркали по сторонам, но обменному процессу граждан не препятствовали. Главное, чтобы политики не было. А её и не было, сплошная негоция. Тут же «по-тихому» толкали из-под полы — билеты, барахло, импортный алкоголь, в общем, всё подряд.

Я купил у симпатичного парня-спекулянта два билета на открытие Олимпиады и аж четыре билета на её закрытие (настоящих, я проверил их магией!). Мы с Татьяной решили сводить в Лужники её родителей, пусть порадуются. Недорого, всего по «четвертачку» ( купюра двадцать пять рублей ). Ну а как мы хотели, места шикарные. Говорили, иностранцы и по «пол-Кати» (купюра пятьдесят рублей ) брали, но мне продали, как родному, советскому.

Походя я пресёк неконструктивные мыслишки фарцовщика:

«Надо бы с ребятами пощипать за уголком этого бобра башлёвого, ножичек-бабочку ему показать!».