— Что это он⁈ — мгновенно сориентировался в моих значках профессор Березин (я слышал его мысли), — Но это же… Да это же новое открытие в области синтетического органического катализа. На уровне Нобелевки, точно!

Однако, буквально пять минут назад, в голове профессора Березина и других членов факультетской комиссии солидарно гуляла совершенно другая — дикая и криминальная по сути мысль. В более-менее цензурном варианте она могла бы звучать так:

«Нужно прямо сейчас совершить с этим студентом Архиповым групповой половой акт в особо извращённой форме, затем этого Архипова высушить (⁈), а затем поставить ему „отлично“ (всё же за него сам Брежнев ректору звонил, что бы мы приняли у него экзамен экстерном за весь курс МГУ, включая диплом) и навсегда забыть про эту блатную сволочь!»

И вые_али бы они меня, и высушили бы без всякого сомнения! Она, органическая химия, такая наука, неидеологизируемая. И поэтому химфак МГУ всегда был малость аполитичен. Знал специальность — пять! А не знал — да хоть ты кто. И за много лет службы здесь профессором в той жизни, я это правило только поддерживал. Но предвзятый экзаменатор по университетскому курсу органической химии, это я доложу, неприятно, опасно и увы предсказуемо. Особенно если этих экзаменаторов на тебя одного пятеро и все они злобные профессора, которых пинками согнали в их законный выходной принимать экзамены у какого-то блатного мажора.

А всё потому, что товарищ Брежнев мне сказал:

— Всё, хватит Вам Антон Максимович учиться, некогда. Я вот ни строчки у Маркса и Ленина не прочитал, а Политбюро ЦК КПСС заведую. И ничего, нормально! Я позвоню Анатолию Алексеевичу. Идите к нему и всё сдавайте экстерном на «отлично», получайте «красный» диплом (ну как же Вы без диплома-то) и давайте уже начнём с Вами работать!

И даже ведь не спросил, а знаю ли я эти предметы, а смогу ли я их сдать? А если не получится на «отлично»? Но по сути я с генсеком был согласен. Как студенту-химику мне в МГУ уж лет как 40 делать было нечего. Только время терять. А стану ли я в нем профессором как в той жизни? Уже тоже далеко не факт.

Обязательные предметы — «История КПСС», «Научный атеизм», «Научный коммунизм», «Политэкономия социализма», «Политэкономия капитализма», «Марксистко-ленинская философия», «Диалектический материализм», «Исторический материализм» — эти университетские кафедры я буквально пролетел ещё вчера, собрав на них в свою индивидуальную экзаменационную ведомость сплошные «отлично». И ничего там меня не спрашивали. Просто поставили высшие оценки моим якобы знаниям, расписались и всё. Ну как же, Логунову (ректор МГУ в 1980 году А. А. Логунов) сам Брежнев за меня звонил.