Отдельный восторг — широченный балкон с балюстрадой и выходом на него прямо из гостиной. Большие окна, высокие потолки 3.5 метра и вид из окон в сторону метро «Краснопресненская», на улицу Красная Пресня и дальнюю перспективу города.

А также:

Подземная автостоянка, комнаты для хранения колясок и велосипедов, огромный гастроном №15 и кинотеатр «Пламя» на полтысячи мест с билетами на вечерние сеансы по 40–50 копеек, кафе, парикмахерская, химчистка, прачка, детский садик… Гранитные, мраморные и дубовые полы, витражи и канделябры на этажах. Мраморные колонны, светильники и шпили, восходящие к готике, парапеты в древнеримском стиле и стилобаты, украшенные скульптурами советских рабочих и солдат.

Своя система водоочистки, вентиляции, кондиционирования и пылеудаления. Инженерные сети дома в 1980 году все ещё находятся в очень приличном состоянии, без грибка и неприятного запаха.

А в довоенное время это была глухая окраина Москвы и стояла здесь церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Кудрине — храм XVII века, под горячую руку разрушенный коммунистами в 1937 году. А в 1955 году в новую высотку на этом месте уже заселились семьи руководителей авиапредприятий и летчиков-испытателей Министерства авиапромышленности СССР. Потому и «Дом авиаторов».

Маклер Завьялов

Стоимость этой квартиры Максим Захарович Завьялов — опытный маклер с рабочей локацией в Банном переулке, где общая мизансцена как на бирже — на возвышениях стояли люди и выкрикивали:

«Наши в Саратове, ваши в Москве!», «Ваших нет!», «Пойдем к маклеру!» — написал мне на бумажке и проговорил свистящим шёпотом.

И эта стоимость была примерно в шесть (!) раз выше аналогичной площади в любом другом месте. Даже без торга, блин! Или ходи мимо…

Мы стояли с маклером в скверике рядом с метро «Краснопресненская». После просмотра квартиры, поломавшись для приличия, я коротко сказал Максиму Борисовичу:

— Беру!

И мгновенно стал в его недоверчивых еврейских глазах советским небожителем или… КГБ-шным провокатором, я слышал его мысли. Числясь инженером-гидравликом в довольно крупном НИИ, московских ментов товарищ Завьялов не боялся вовсе, они с рук у него ели. Он был прекрасно одет, зимой носил лисью шубу и от него пахло дорогим заграничным парфюмом. Но вот чекисты… перед Олимпиадой могли и его запросто упаковать под «Нетрудовые доходы», а то и что похуже, с них сталось бы!

Но бизнес был бизнес и ему надо было рисковать! А хозяева-евреи Зильбертруды полагая, что если их квартиру и купят, то исключительно советские небожители, у которых и денег куры не клюют и которым все советские законы по-барабану, поставили маклеру жёсткое условие. Расчёт — аванс 100% наличной валютой или золотом у родственников-эмигрантов, уже успевших перебраться из Израиля в Нью-Йорк. Это чтобы на границе ничего не отжали. И это всё маклер просто вынужден был мне озвучить. Риск для него был огромен — валюта, Нью-Йорк… но и маклерский куш был немалый, можно даже сказать огромный, как и сама стоимость квартиры.