Заветный островок коммунизма охраняли от не имеющих вообще никаких прав советских граждан с ворохом чемоданов и орущими детьми — вежливый молодой милиционер и матёрая тётка средних лет в форме советской железнодорожницы. Сразу было видно, что эта её форма не с вокзального склада. Индпошив! При тётке ещё были две миловидные девушки — официантка и помощница.

Я из рук показал милиционеру и тётке свой студенческий билет МГУ. Милиционер радостно отдал мне честь и пропустил. А тётке, отдавая ей четыре купюры по двадцать пять руб., я сказал:

— Два в СВ до Севастополя, на сегодня!

— Конечно, конечно! — улыбнулась и начала суетиться тётка, — Сейчас, сбегаю, оформлю с брони ЦК. Вот самому-то зачем было ездить, Антон Максимович? Прислали бы водителя. Перекусите пока?

— Нет. Не хочу. Хотя… сок апельсиновый дайте. Вечером с женой приедем, перекусим перед отъездом нормально.

Заботливая тётка с радостным бормотанием куда-то унеслась, а милая девушка тут же подала мне высокий стакан со свежевыжатым апельсиновым соком. О, боже, какой он был вкусный!

Пришла довольная тётка. Я забрал у неё наши билеты, а на сдачу демонстративно фыркнул, чем вызвал одобрительные улыбки всех присутствующих. Всё! Сегодня вечером нас с Татьяной ждало небольшое комфортабельное путешествие.

Кто ездил в вагоне СВ, знает, как это клёво прокатиться в нём с любимой женщиной пару суток — в купе на двоих, тихом, с мягкими диванами, уже заправленными хрустящим крахмальным бельём, вежливыми проводниками, душистым чаем с бисквитами в настоящих мельхиоровых подстаканниках, едой из вагона-ресторана и собственным умывальником.

— А кто это, Антон Архипов⁈ — спросил милиционер у тётки, когда я уже ушёл, — С кагэбэшной «ксивой» парень ходит, не хило так!

— Да это же племянник Ивана Васильевича Архипова, заместителя Алексея Николаевича Косыгина, председателя Совмина СССР и члена Политбюро ЦК КПСС, — укоризненно и без запинки ответила тётка, — Ты уже полгода у нас, Паша, пора бы знать контингент!

Меня вычислили…

Текстильщики.

Вернувшись домой, я увидел на кухонном столе початую коробку импортных конфет, таких в московских магазинах не продавали, и три ещё неубранных чайных чашки.

— Танечка! Всё в порядке, билеты взял, сегодня едем. А кого это ты чаем поила? — спросил я нарочито беспечно.

На самом деле я мгновенно насторожился. Незваных чужих людей в квартире быть не должно.

— Ой-й, Антоша, да это же твои друзья по прошлогоднему стройотряду в Перми к тебе заезжали. Ты в дверь, а они к нам. Разминулись в пять минут. Го-Баян Донг… Донгсарович, он из преподавателей, и бригадир ваш, тоже Антон, Городецкий его фамилия. Так они мне представились. Проездом из аэропорта Домодедово на Белорусский вокзал. Расстроились, что тебя не застали. Ну я их чаем и напоила. У них с собою вот коробка конфет была. Правильно же сделала? Весёлые такие, столько случаев смешных у вас там в стройотряде было. Кое-что рассказали! Торопились они, сказали будут звонить, и я им наш телефон дала. Правильно же сделала? А ты мне и не рассказывал, что в прошлом году в стройотряд ездил в Пермь.