Судебное заседание Трибунала

Площадь у метро «Кузьминки».

Перед калиткой в Кузьминский парк за универмагом «Будапешт» уже стоял шикарный «Мерседес» великого демона Артюра Дьяболоса и несколько «Жигулей» и «Москвичей» Тёмных Инших из его свиты. Судия Трибунала Ивица (Они оба!) как всегда пришёл пешком. От людей — посетителей «Будапешта» и пассажиров автобусно-троллейбусной развязки и метро, место стоянки машин Тёмных Инших временно отгородили соответствующим заклинанием и в этот угол уличного пространства никто из людей и не думал соваться. Лишь некоторые шли-шли, но что-то вдруг решив по пути, останавливались и разворачивались назад. Или шли в обход.

Все собравшиеся друг друга хорошо знали.

— Светлейший Цотон! — буднично и без предисловий начал говорить Судия Трибунала Ивица, вернее, один из двоих абсолютно одинаковых как однояйцовые близнецы мужчин. — В адрес Трибунала поступило заявление от Догляда Тёмных Инших с обвинением вашего сотрудника Антона Городецкого в двойном немотивированном убийстве зарегистрированных тёмных Инших. Детали этого обвинения известны всем?

Цотон, Артюр, Антон и другие присутствующие молча кивнули.

— Светлейший Цотон! Что можете заявить по существу данного обвинения?

Цотон немного помолчал, а потом бросил Артюру, Судие Ивице и самому Антону слепки памяти Антона. И через некоторое время, ознакомившись с содержимым слепка, Судия Ивица возгласил:

— Обвинение в части немотивированности убийства тёмных Инших снято, остальное — в силе. Приговор — четыре воздействия первой степени в пользу Догляда Тёмных Инших. Наказание Антона Городецкого — на усмотрение руководства Догляда Светлых Инших. Обжаловать Приговор будете, Светлейший Цотон?

— Нет, Ваша честь, не буду! — сказал Цотон, — Но при одном небольшом, чисто информационном дополнении по существу дела… Для всех!

Все, включая великого демона Артюра — на вид, вальяжного моложавого господина в модной импортной одежде и с изящными золотыми украшениями на руках и шее, с вопросительным любопытством посмотрели на Цотона.

Тот же выдержал театральную паузу и произнёс:

— На слепке памяти Антона Городецкого все мы прекрасно видим, — начал свою речь Цотон, — Что его штатный служебный амулет «Нефритовый жезл» практически разряжен и при всём желании он не смог бы нанести двум Тёмным Иншим летальное поражение, тем более такое тяжёлое — они были буквально разорваны в клочья, после чего все клочки испарились, если я не ошибаюсь.

Цотон сделал паузу, давая присутствующим по слепку памяти Антона убедиться в правдивости и уместности своих слов.