Вот такая она была, папская Инквизиция Праги в 1680 году, когда устроила на своём закате показательный кровавый беспредел на весь мир! Ну а что вы хотели, Инквизиция же…

«Совиная голова»

Он эффектно возник ниоткуда. Со звуком взрыва и запахом серы! Прямо посреди переулка рядом с корчмой «U Krále Brabantského». Видимо хотел произвести впечатление.

— Кармадон «Совиная Голова», грандмейстер Трибунала Доглядов Инших Москвы, — представился он мне, — Поговорим?

Я кивнул. Предвидел же такой разговор, чего уж было ломаться. И вот мы уже второй час с ним беседовали. Прикольный панэ.

Круглые глаза, крючковатый нос, кустистые брови и взгляд, от которого кровь стыла в жилах. Действительно, он был похож на сову — один из старейших и сильнейших магов средневековой Европы.

Его полное имя — Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр, также известный в различные времена как Дункель и Оливер Розендорфер. Он примкнул к Трибуналу Доглядов Инших Москвы, когда в Святой земле ещё жили одни сарацины. А в грандмейстеры его произвели два века назад, когда он создал свой знаменитый артефакт «Зеркало Тени» — его поверхность в форме параллелограмма напоминала спокойную синюю воду со светящимися голубыми краями. Владелец зеркала обращался к нему с помощью специального заклинания и поверхность показывала желаемое.

И это всё про себя он мне рассказал сам за кружкой пива Pilsener с кнедликами.

Молодые Иншие в Москве 1980 года его уже не знали. Последние сто лет «Совиная Голова» тихо заведовал пражским схроном Трибунала для артефактов исключительной мощности, который находился в 1680 году. «Кот Шрёдингера» на моей шее кстати был оттуда. И его с меня сняли! И из-под него показался мой магический змеиный свисточек на короткой цепочке. И ко мне тут же вернулась моя Магия! Вся, и человеческая и змеиная.

Но слышать мысли «Совиной Головы» я не мог, стоял мощный блок! Силён был старый маг, что скажкшь. Поэтому, беседовали мы с ним как обычно — голосом. Вернее говорил больше он, а я просто слушал прихлёбывая пиво:

— … и вот в Москве 1980-го года появляетесь Вы! Но Вы же знаете, Антон Максимович, кого выбрал иудейский первосвященник Каифа из предложенных ему прокуратором Иудеи Понтием Пилатом кандидатур на пасхальное помилование? Правильно, разбойника и убийцу Варраву! Не безобидного на вид Ребе Иисуса, а разбойника! Почему? Тоже правильно. Потому что любой разбойник ничто в сравнении с разработчиком или носителем И-ДЕ-О-ЛО-ГИ-И! А идеология Ребе Иисуса иудейскому первосвященнику Каифе тогда была совсем не нужна, слишком опасная. Я не говорю, правильная или неправильная, я говорю — опасная!