— А сейчас? — невольно заинтересовался я.

— А сейчас у вас есть сила — значит, вы уже не относитесь к категории обычных людей.

— Понятно, что ничего не понятно, — почесал я макушку. — Емеля, а ты уверен, что у меня есть какая-то сила? Я вот, например, совсем ничего не чувствую.

— Я не знаю, я просто чувствую, — виновато пожал плечами домовой. — Может быть, сила есть, но вам ей нельзя пользоваться? Или не умеете.

— Так, Емеля… — Я задумчиво почесал лоб, глядя на стоящего передо мной домового. — Ты чай любишь?

— Я больше кофе люблю, — потупился малыш, как будто сказал что-то очень неприличное. — Только не растворимый, а настоящий, из турки.

— О как, — восхитился я. — Ну тут я, наверное, окажусь плохим хозяином. Турка есть, а вот зерна закончились.

— Ну нет так нет, — вздохнул Емеля. — Дедушка вообще говорит, что нам, домовым, пить кофе нельзя.

— Почему? Болеете? — Мозг отчаянно требовал хоть какой-то ясности в ситуации и цеплялся за любую связь происходящего с реальностью. — Что такого плохого в кофе?

— Дедушка говорит, что это чужой напиток, иноземный, а значит, приличным домовым его пить не следует, — пояснил Емеля. — А мне нравится, хоть дедушка и ругается.

— Ладно, я учту, — пообещал я то ли себе, то ли домовому. — Тем более чувствую, что встречаться теперь мы с тобой будем часто.

— Зачем? — испугался чего-то Емеля.

— Да просто так, — улыбнулся я. — Я же в этих силовых и прочих делах человек новый. Так что буду у тебя совета спрашивать, что и как правильно делать. Так ты как? Чай будешь?

На чай Емеля поначалу согласился, но вот напиток, заваренный из пакетиков, считать таковым категорически отказался.

— Это ж вода просто, — с подозрением заглянул в гостевую чашку малыш, а затем отодвинул от себя подальше. — Цвет есть, запах есть, а все остальное — дрянь сплошная.

— Так уж и дрянь, — не согласился я с домовым. — Может быть, тебе просто непривычно?

— Да ты сам посмотри, — взмахнул маленькой ручкой домовой. — Внутри не травы, а пыль одна, вдобавок с какой-то грязью перемешанная. Пакетик непонятно из чего сделан, веревочка вообще какой-то дрянью пропитана.

Емеля говорил с такой искренней убежденностью, что мне и самому как-то расхотелось пить чай из пакетиков. А вот трюфельные конфеты домовому определенно понравились. Он так смешно сощурился, когда засунул одну в рот целиком, что я не смог удержаться от широкой улыбки. Было видно, что ему очень хочется еще, но домовой дисциплинированно держал руки на коленях и даже не пытался тянуться за следующей.

— Емеля, ну ты чего в самом деле? — не выдержал я мучений домового. — Тебе же сказали, угощайся, значит можно кушать не стесняясь.