Совет оказался грамотным. Стоило замку только щёлкнуть, как дверь чуть ли не снесло с петель, а в квартиру буквально хлынул людской поток.

— Всем лежать! Работает СОБР!

Меня чуть ли не расплющило об стену, но я решил не возмущаться по этому поводу. Весь мой опыт столкновения с правоохранительными органами подсказывал, что сейчас лучше не подавать признаков жизни. Слушать меня все равно никто не станет, а вот помять в азарте могут запросто. Так что я просто банально подглядывал одним глазком за сложившейся обстановкой, и гадал, с какой радости у меня в квартире «маски-шоу» начались.

А ещё мне было очень интересно посмотреть, как поведёт себя Эдуард Алексеевич. Все-таки, наверное, его уже давненько лицом в пол не укладывали. Учитывая его звание и наверняка немаленькую должность. А может и вовсе не укладывали.

Вот только насладиться спектаклем у меня не получилось. Почему-то бурный поток из мужчин с оружием обтекал полковника, как река торчащий из дна валун, и никто из полицейских даже не пытался к нему прикоснуться.

— Замерли! — поднял руку вверх полковник и по ушам буквально ударила внезапно наступившая в квартире тишина. Я насчитал семь неподвижно стоящих фигур и ухмыляющегося между ними Эдуарда Алексеевича. Фсбшник медленно осмотрел созданную им самим композицию, а затем громко спросил.

— Гена, а к тебе всегда в гости с таким эскортом ходят?

Я попытался вылезти из-за двери, но почему-то сдвинуть ее с места оказалось весьма затруднительным мероприятием. Если честно, мне сейчас даже не так интересно было, кто именно пытался вломиться ко мне в квартиру в сопровождении спецназа. Гораздо более любопытным был вопрос, а что такого сотворил Эдуард Алексеевич. Ксиву спецназовцам показал, и они от страха не только дар речи, но и способность двигаться потеряли? Никак иначе объяснить происходящее у меня не получалось.

— Ты кого-нибудь из них знаешь? — спросил у меня Седых, кивком головы указывая на собровцев, но я даже не подумал заниматься опознанием.

— Эдуард Алексеевич, а вот это вы сейчас как? — немного с придыханием спросил я у полковника. — А меня так научите?

— Нет, — коротко ответил Седых, даже не повернув головы в мою сторону.

— Почему? — искренне огорчился я. — Или этому только Фсбшников учат?

Теперь полковник и вовсе промолчал. Только посмотрел на меня таким взглядом. Каким обычно смотрят на больных и немножечко отстающих в развитии детей.

— Подумаешь, — пробурчал я. — Уже и спросить нельзя.

Затем повернулся к двери и тут же узрел знакомую физиономию.

— Ну ничего себе, — восхитился я. — Господин Комаров! Собственной персоной. Майор, я смотрю, ты никак не успокоишься?