Неделю гонялся по городу на этом убогом велике, сэкономил кучу денег на транспорте. Просыпался с рассветом, возвращался, когда на улицах уже темно. Неделя пролетела — работы нет. Зато лишился аппетита и сна. Скулы у меня стали такими острыми, что можно хлеб резать.

Лежал на кровати и думал: «Ну что, небеса, это какой-то прикол? Я тут, между прочим, лучший из лучших, и вот так со мной?»

Конечно, в чём-то мне не везло, но если посмотреть с другой стороны… А, ладно, кому я вру — везло мне так же, как бегемоту в балете.

*Тук, тук, тук!*

Посреди ночи, в полной тишине, раздались быстрые удары в дверь. Они прозвучали как гром среди ясного неба, заставив меня вздрогнуть и невольно напрячься.

— Который сейчас час? — промямлил я, едва приоткрывая глаза. Небо за окном все еще чернее, как сердце моего самого лютого врага. Я не знал который час, но очевидно, на дворе глубокая ночь. Время, когда даже самые мрачные тени прячутся по углам.

— Григорий, ты слышишь? Это Иван…

Я вздохнул, приподнялся с постели и неуклюже попытался встать, но вместо этого случайно зацепил ногой что-то тёплое и пушистое.

— Чиррр… Эй, ты на меня наступил, — прозвучал возмущённый голос снизу.

— Я тебя не вызывал. Почему ты не в аду? — проворчал я, глядя на мохнатого хомяка, который с недовольным видом смотрел на меня снизу вверх.

— Пока не хочу возвращаться, — огрызнулся Ужора, нагло взмахнув хвостиком, словно утверждая свою важность в этой вселенной.

Не обращая на него внимания, направился к двери. Впрочем, от Ужоры не так-то легко избавиться, даже если он хомяк. Открыл дверь и увидел Ивана. Он выглядел встревоженным, его взгляд метался.

— Иван, что случилось? — спросил, зевая и потирая глаза.

— Григорий, я слышал от Виктора, что ты врач? — в голосе Ивана послышалось нечто большее, чем просто вопрос, скорее, отчаянная надежда.

— Был, — я тяжело вздохнул. — Уже нет.

— Тут кое-что с постояльцем случилось. Можешь посмотреть? Не хочу, чтобы он копыта откинул у меня в отеле.

Я устало провёл рукой по лбу, чувствуя, как к глазам подступает усталость, но в то же время понимая, что выбора у меня нет.

— Ты скорую вызвал?

— Ближайшая больница — полчаса езды, — ответил Иван, его голос дрожал. — За это время он уже может отправиться на тот свет.

— Но у меня нет лицензии, — напомнил я, понимая, что это всего лишь отговорка, которая вряд ли его остановит.

— Не парься, — махнул рукой Иван. — Правила знаю, никому не скажу. — Он достал из кармана несколько купюр и протянул мне. — Вот тебе за хлопоты.

Я взял деньги, понимая, что это не просто оплата, а своего рода плата за молчание.