Аркитос виноват, не спорю. Но извиняться? За что? Всё-таки у нас закон один — сильный прав. Однако, раз уж такой базар, приходится прогибаться.

— Аркитос, извинись, — скомандовал я.

Ящер поднял голову, посмотрел на меня. Хвостом махнул, кивнул девушке, как бы говоря: «Ну, ладно, не злись, ок?»

— Впечатляет, — прошептала девчонка, глядя на Аркитоса с завистью.

И тут выдала:

— Тогда отдай мне его, вместо собаки.

Я чуть не рассмеялся. Да она серьёзно?

— Мечтай. Я могу тебе денег дать, но Аркитос мой.

Это было как переговоры на рынке. Ещё бы «скидку на него» попросила. Но, конечно, конфликты подобного уровня редко доходят до суда. Если и дойдут, в лучшем случае я отделаюсь штрафом или каким-то обязательным «общественным трудом». А пока не собирался расставаться с питомцем.

— Тогда дай мне его на месяц.

— Нет.

— Ладно, можно хотя бы иногда приходить, поиграть с ним?

— Ещё чего.

Михаил вмешался, серьёзный, как всегда:

— Григорий, приговариваю тебя. В течение месяца эта девушка будет играть с твоим питомцем каждый день, по часу. Но только когда ты будешь рядом.

Промолчал. Ладно, это уже слишком.

— Спасибо, товарищ полицейский! — девушка с энтузиазмом обняла Михаила. Тот был так высок, что она едва доставала до его пояса. — А можно прямо сейчас начать?

— Окей, Аркитос, за что боролся, на то и напоролся, — сказал я. — И вы трое негодников, тоже вылезайте!

Из-за угла выбежали мои другие питомцы — Ужора, Морозка и Самаэль. Встали в ряд, как виноватые школьники.

— Вау! У тебя целая армия! Не хочешь подарить мне одного? Не жадничай.

Я усмехнулся. Ну, держись, малышка. Никого тебе не отдам.

Потом посмотрел на Михаила и Леонида:

— Итак, вы зачем пришли?

— Григорий, мы прослушали запись твоего разговора с Фёдором. Где он сейчас?

— Понятия не имею.

— Ты ведь его поймал?

— Да ну, у него был пистолет. Не рискнул. — Я уже подготовил оправдание.

— Надеюсь, он ещё жив, — Михаил явно подозревал меня в чём-то большем.

— Лучше бы ему не жить, — равнодушно бросил я. Чего уж тут скрывать?

— Он спрятал свои богатства, и семьи жертв со спиртзавода не получили компенсацию. Ты считаешь, что его смерть — хороший выход? — Леонид смотрел на меня с осуждением.

Ну, конечно. Всем нужен живой козёл отпущения, а я тут чтобы решать проблемы по-своему.

Я стоял, едва сдерживая смех. Да, ошеломлён — это не то слово. Просто никогда не думал, что кто-то на полном серьёзе предложит мне такое.

Фёдор уже давно откинулся. Наверняка в аду, жарится на огне или в кипящем котле. Не то чтобы меня это волновало. Да и про его душу — полный ноль информации.