Позже отправился на тренировку по боксу. Хотел немного отвлечься после вчерашнего — шторм изрядно потрепал мне нервы. Но не успел я толком разогреться, как Андрей подошёл ко мне с хитрой улыбкой.
— Григорий, ты что, вчера в шторм попал? — спросил он, оглядывая меня с ног до головы, будто искал скрытые синяки.
Я нахмурился:
— С чего ты взял?
Андрей качнул головой.
— Новости показывали. Говорят, вас чуть ли не сотней спасательных судов искали.
Я усмехнулся и махнул рукой:
— Да, повезло, что жив остался.
Андрей хотел что-то добавить, но тут зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя Ганса. Ответил, даже не думая, что жду от него чего-то хорошего.
— Помоги! Григорий, быстро сюда! — раздался его голос, напряжённый и чуть ли не умоляющий.
У меня тут же испортилось настроение.
Андрей, прищурившись, посмотрел на меня, оценивающе:
— У твоего пациента, похоже, проблема, — заметил он, и в голосе его прозвучала легкая усмешка.
Тяжело вздохнул и закатил глаза:
— Ну всё, занятия на сегодня отменяются, — пробормотал я, стараясь не выглядеть разочарованным.
В реальности же, едва услышал голос Ганса, понял: дело пахнет жареным. Этот парень — прирождённый мастер создавать проблемы там, где их быть не должно. Если неприятности его не находят, он сам с удовольствием нырнёт им навстречу. Голос у него был уверенный, но мне-то было известно: через минуту-другую он сдастся. Пауза, в которой он пытался изобразить спокойствие, лишь подчеркивала, что всё уже горит.
Не теряя времени, бросил перчатки в сумку и рванул к нему.
Когда добрался до его особняка, Ганс стоял у входа. Весь такой бодрячком. И вроде бы вполне здоровый.
— С Анжелой что-то случилось? — спросил я, прищурив глаза.
— Нет, всё нормально.
— Тогда где она? Ты же орал в трубку, как будто конец света. Что стряслось?
— Да зайди ты уже.
Тут Анжела вылетела из дома. Волосы — в разные стороны, глаза — как у панды.
— Да пошёл ты, Ганс! Сам возись с этим! С меня хватит! Хватит! — завопила она, едва не плача.
— Вы во что там вообще играете? — я приподнял бровь, глядя на Анжелу. Сомневался, что у них тут что-то смертельное.
— О, Григорий, ты наконец-то здесь! — Она кинулась ко мне, как утопающий за соломинку. — Я схожу с ума.
— Что происходит?
— Сейчас сам всё увидишь, — проворчала она и потащила меня внутрь.
Мы еще не успели войти, как раздался пронзительный крик. Я застыл на месте.
— У вас там что, ребёнок завёлся?
Когда зашёл, меня чуть не вырвало. В гостиной сидела девочка в полных памперсах. Вокруг бардак, вонь невыносимая. Ну, круто, Ганс.
Я тут же зажал нос.