Позови и я тут же вернусь
Раздели одинокую грусть
Знаешь я не могу без тебя
Пропадаю любя пропадаю любя…
https://www.youtube.com/watch?v=1i4DxVQZcJk
После последнего танца, синхронно поклонившись залу, не сговариваясь, двинулись в сторону нашей старой гримёрки. Комната, к счастью, оказалась свободной. Потом был порыв страсти, как будто всё в последний раз. Мы неистово любили друг друга, все слова в этот момент были лишними. Мы прощались, больше не надеясь увидеться. Легко коснувшись моих губ своими, она долго, почти минуту, не отрываясь, смотрела мне в глаза, словно желала навеки запечатлеть это мгновение. Не выдержав, я хотел, наконец, сказать сакраментальные слова: «Не уходи!». Но, не успел.
— Не надо,- прошептала она. И улыбнувшись — навсегда ушла из моей жизни.
Сжимая волю в кулак, чтобы не броситься на её поиски, я на остатках сил добрался домой — и, молча рухнул на кровать, не раздеваясь, лицом вниз.
Карикатуры на новые модные танцы — журнал «Искра», 1910 год
Интерлюдия 3.1
Иннокентий Иванович Шмыгов недовольно поджав губы, наблюдал, как приказчики расставляют недавно прибывший товар на полках его лавки. Нет, не казусы с товаром были причиной его плохого настроения. Слава богу, ассортимент у него достойный. И качество на высоте. Оно, конечно, всякое бывает. И ткань порченная попадается, и посуда с трещинами. Так и что? Там подмажешь, тут заклеишь — ничего и незаметно. Не выбрасывать же? Ещё пращурами завещано — негласное правило торговое: не обманешь, не продашь!
А теперь? Чуть что, сразу в газетах пишут: 'Такой-то из таких то, обманывает покупателей, нечестно ведёт торговлю! Ещё и в суд потащат — плати потом штраф. И подарок не поможет — не берут, боятся. Судейские боятся! Куда мир катится? А ещё бы не бояться. Там такие мордовороты потом придут, не захочешь, а портки менять придётся.
Вот, Алексей Фёдорович, бояться не захотел. Пришли к нему, предупредили, чтобы не химичил с товаром, не послушал. Конечно, так как он делал это перебор. Продавал «шоколадные» пасхальные яйца за полцены. В тесто для них клал голландскую сажу, дёготь. Половинки склеивал столярным клеем, расписывал малярными красками и покрывал чёрным экипажным лаком. Влёт уходили! Подумаешь, дети у бедняков потом животом маялись, кто-то говорят, чуть концы не отдал. Чернь, она ко всему привычная, кому они нужны то, голодранцы?
Так пришли, ироды окаянные, посадили почтенного купца за стол, заставили эти яйца есть. Чуть было не помер, бедолага. Пока всё имущество не отдал, не отстали. Переписал на благотворительное общество. У них уже и нотариус наготове, и свидетели. Всё добровольно, всё по закону. И не отсудишь потом, там во главе общества такие люди стоят. Чуть ли не из царёва окружения.