– Да что ты, смеешься? Каких таких капелек? Никакие капельки тут не помогут!
– Что ж ему, без глаза, что ли, оставаться?
– Нету у него глаза, говорю тебе…
– А третьего дни был! – отчаянно воскликнула баба.
«Черт!..»
– Не знаю, может, и был… черт… только теперь нету… И вообще, знаешь, милая, вези ты своего младенца в город. И немедленно, там сделают операцию. Демьян Лукич. А?
– М-да, – глубокомысленно отозвался фельдшер, явно не зная, что и сказать, – штука невиданная.
– Резать в городе? – спросила баба в ужасе. – Не дам.
Кончилось это тем, что баба увезла своего младенца, не дав притронуться к глазу.
Два дня я ломал голову, пожимал плечами, рылся в библиотечке, разглядывал рисунки, на которых были изображены младенцы с вылезающими вместо глаз пузырями… Черт.
А через два дня младенец был мною забыт.
Прошла неделя.
– Анна Жухова! – крикнул я.
Вошла веселая баба с ребенком на руках.
– В чем дело? – спросил я привычно.
– Бока закладает, не продохнуть, – сообщила баба и почему-то насмешливо улыбнулась.
Звук ее голоса заставил меня встрепенуться.
– Узнали? – спросила баба насмешливо.
– Постой… постой… да это что… Постой… это тот самый ребенок?
– Тот самый. Помните, господин доктор, вы говорили, что глаза нету и резать чтобы…
Я ошалел. Баба победоносно смотрела, в глазах ее играл смех.
На руках молчаливо сидел младенец и глядел на свет карими глазами. Никакого желтого пузыря не было в помине.
«Это что-то колдовское…» – расслабленно подумал я.
Потом, несколько придя в себя, осторожно оттянул веко. Младенец хныкал, пытался вертеть головой, но все же я увидал… малюсенький шрамик на слизистой… А-а…
– Мы как выехали от вас тады… Он и лопнул…
– Не надо, баба, не рассказывай, – сконфуженно сказал я, – я уже понял.
– А вы говорите, глаза нету… Ишь, вырос. – И баба издевательски хихикнула.
«Понял, черт меня возьми… У него из нижнего века развился громаднейший гнойник, вырос и оттеснил глаз, закрыл его совершенно… А потом как лопнул, гной вытек… И все пришло на место…»
Нет. Никогда, даже засыпая, не буду горделиво бормотать о том, что меня ничем не удивишь. Нет. И год прошел, пройдет другой год и будет столь же богат сюрпризами, как и первый… Значит, нужно покорно учиться.
Звездная сыпь
Это он. Чутье мне подсказало. На знание мое рассчитывать не приходилось. Знания у меня, врача, шесть месяцев тому назад окончившего университет, конечно, не было.
Я побоялся тронуть человека за обнаженное и теплое плечо (хотя бояться было нечего) и на словах велел ему:
– Дядя, а ну-ка, подвиньтесь ближе к свету!
Человек повернулся так, как я этого хотел, и свет керосиновой лампы-молнии залил его желтоватую кожу. Сквозь эту желтизну на выпуклой груди и на боках проступала мраморная сыпь. «Как в небе звезды», – подумал я и с холодком под сердцем склонился к груди, потом отвел глаза от нее, поднял их на лицо. Передо мной было лицо сорокалетнее, в свалявшейся бородке грязно-пепельного цвета, с бойкими глазками, прикрытыми напухшими веками. В глазках этих я, к великому моему удивлению, прочитал важность и сознание собственного достоинства.