— Ты хочешь завоевать побережье? — удивился Азриэль. — Но это война. Против нее, между прочим, активно возражала некая личность, которую наш самозваный король без короны увидит, если посмотрит в зеркало.

— А зачем нам эти километры песка от долины до линии прибоя? — хмыкнул шаман. — Нам море надо.

— Что-то не улавливаю логики, — подумав, признался Серый.

— Всего лишь два слова, — улыбнулся Михаэль. — Острова. Порталы. Благо последних я уже закупил штук двадцать. И если верить обещаниям Келеэля, скоро его знакомые гномы привезут еще.

На несколько мгновений воцарилось молчание.

— А ведь может сработать, — задумчиво пробормотал Азриэль. — Не знаю, насколько правитель Эрсийского царства жаден до территории, но какую-нибудь скалу, торчащую из волн, или даже клочок суши, сравнимый по площади с уже озелененной нами пустыней, то есть гектаров двадцать — тридцать, он, скорее всего, уступит.

— Не быть тебе завоевателем, — фыркнула Кайлана. — Видишь эту россыпь точек на карте, которая на самом деле вполне себе приличный архипелаг? Ее нужно прибрать к рукам целиком и полностью, иначе, больше чем уверена, купцов будут поджидать пираты, которые на поверку окажутся военными моряками, патрулирующими границы!

— Нам нужен мир, — хмыкнул Шиноби. — Желательно — весь.

Дроу заинтересованно поглядела на эльфа, будто невзначай приняв более раскованную позу, позволяющую лучше оценить ее фигуру. Верность мужу-некроманту, которого ей навязали, скрепив брак благословением Протоклиса, верховного жреца бога гномов, она соблюдать явно не собиралась. Убить искренне презираемого, ненавистного супруга прямо или косвенно бывшая жрица Ллос не решалась из-за угрозы божественной кары. Причем доказательства, что та последует незамедлительно и окажется весьма суровой, ей являлись неоднократно. Эта же причина заставляла темную эльфийку беспрекословно слушаться навязанного в мужья человека. Правда, ей уже удалось найти в правилах, вроде бы свободы не оставляющих, лазейки, воспользовавшись брошенной в сердцах фразой: «Да спи с кем хочешь!» Тогда было еще много чего сказано, и неудивительно, что некромант забыл о своем разрешении ему изменять. Да оно и понятно, ведь Кайлане пришлось заплатить за свою грубость тяжелыми травмами, вплоть до переломов, которые ей нанесла божественная сила, когда-то скрепившая их брачные узы. Бог гномов, по мнению всех остальных рас, кроме коренастых бородачей, являлся исключительным женоненавистником. Дроу уже пыталась однажды заинтересовать своим телом Михаэля, но выбрала для этого крайне неудачный момент. Ее попытка стоила ей изрядного количества нервов, клочка волос, пары царапин на лице и вечной подозрительности со стороны Лики. Своего же супруга Асазора Кайлана не без оснований считала личностью бесхребетной и неспособной самостоятельно что-либо ей сделать. Ну если, конечно, она не попытается мешать его работе, которую маг смерти любил больше жизни. Впрочем, волшебник отвечал супруге взаимностью и, даже приняв омолаживающий эликсир, за который сумеречные эльфы и купили его верность, наведываться к ней в спальню вроде бы не собирался. Во всяком случае, по своей воле.