Пихнувший его локтем приятель молча сунул в руку один из рапортов: отставив его на максимальное расстояние от глаз, председатель медленно прочитал, повторив затем часть текста вслух:

— … в ходе допроса показал, что в указанных координатах имеется захоронение бойцов девяносто восьмой кавалерийской дивизии. Хм, это случаем не те узбеки, которые на восточном краю леса сидят?

— Нет, они из девяносто девятой кавдивизии, а это — туркмены.

— А-а, соседи! У нас тут прямо целый интернационал собрался… Много там наших полегло, Александра?

— Почти эскадрон. Подловили на марше во время отступления, загнали в небольшой лесок, и перемешали там все с землей артиллерией.

Разом помрачнев, оба пожилых мужчины характерно дернули руками: так, словно бы собирались наложить на себя крестное знамение.

— Светлая им память и вечный покой… Получается, эти самозарядки фашистам от них достались?

— Нет, немецкие железнодорожники забрали их с тел наших пограничников неподалеку от Бреста. Этот ППШ нашли, когда вытаскивали нашу зенитную самоходную установку из-под рухнувшей на нее стены вокзала в Барановичах; второй пистолет-пулемет забрали там же, в подбитом танке Т-26… Я попозже отдельный рапорт напишу для штаба бригады: хотя бы такое подтверждение будет, что бойцы геройски погибли за Родину.

Отцы-командиры дружно кивнули седеющими головами в знак согласия.

— Охотничий карабин Манлихер-Шэнауэр нашли рядом с перевернувшейся платформой, предположительно — принадлежала унтер-офицеру минометного расчета.

Пододвинув к председательской лапище немецкий пистолет-пулемет, Морозова дала небольшую справку:

— Эм-пэ сорок, или Машиненпистоле образца сорокового года. Калибр девять миллиметров, боепитание прямыми коробчатыми магазинами емкостью в тридцать два патрона; прицельная дальность заявлена в двести метров — но что-то мне сомнительно… Взяли с фельдфебеля мадьяр.

Внимательно оглядев творение сумрачного немецкого гения, однорукий ветеран трех войн (если считать Советско-польскую войну за третью, а Гражданскую войну за вторую) авторитетно заявил:

— Наш «папаша» лучше будет.

Хоть и занятый заполнением журнала боевых действий, политрук все одно согласно кивнул. Однако, зацепившись вооруженными оптикой глазами за короткую строчку в рапорте, все ж таки прервал свои труды:

— Александра, у тебя тут два МГ-34 указаны, шесть патронных коробок с лентами и просто патроны россыпью: их что, уже в оружейку определили?

— Нет, Иван Алексеевич: с места засады мы уходили быстро и с заметным перегрузом, так что я оставила их наблюдателям на опушке. Вы же все равно пойдете забирать трофеи с эшелона, заодно и пулеметы со всем остальным прихватите.