- Помочь?

Фигура остановилась, ранее словно и не заметившая капель воды, что, впрочем, было и немудрено - путник промок едва ли не до нитки. Михаил, осознав, что сейчас может произойти с дорогими чехлами, едва не изменил решения.

- Помочь, - кивнули под капюшоном. Голос был мужской, скрипучий.

- Ща, подожди, я только клеенку на седушку брошу, - операция заняла меньше минуты и вот уже нечаянный попутчик откинулся в кресле, сбросив промокший, как и он сам, рюкзак под ноги и скинув капюшон.

Возраст его на глаз определить оказалось внезапно невозможно. Сухое, почти изможденное лицо, кожу распирают скулы, а глаза глубоко запали. Слипшиеся сосульками волосы какого-то пегого цвета, возможно - с сединой. С равным успехом тому можно было дать что двадцать с полтиной, что все пятьдесят - Михаил за свою тревожную жизнь многократно встречал таких - наркоман на “хмуром” или уже и чем похуже. Снова почти пожалел о нехарактерно накатившем добродушии.

- Звать как?

- Слава.

- Святослав или Владислав? - отчего-то полюбопытствовал водитель.

- “Влади-”.

- Я Михай, - заводясь, он подал руку и получил в ответ неожиданно крепкое рукопожатие почти ледяной после улицы ладони. - Тебе куда вообще?

- Все равно.

Михаил со значением глянул на попутчика в окно заднего обзора.

- Я тебя только до хутора могу добросить, живу там. Переночуешь у меня, если негде, утром, звыняй - попрошу.

Слава равнодушно кивнул, глядя прямо перед собой на выхватываемый из сгустившегося мрака крохотный пятачок дороги.

- Наркоман? - прямо поинтересовался Михаил через четверть часа начавшего тяготить его отчего-то молчания.

- Хуже, - проскрипел попутчик, но пояснять не стал. Каждое слово из него приходилось тянуть чуть ли не клещами. Михаил усмехнулся уголком рта аналогии. Но одного у Славы было точно не отнять - отшивать он мог не хуже его самого - одним словом.

Оставшуюся часть пути, прежде чем впереди замаячили огни маленького хутора, провели в молчании. Водитель сосредоточился на дороге - на подъездах односельчане оставили несколько бетонных блоков, которые в кромешном мраке легко было проглядеть, пассажир все также равнодушно глядел перед собой.

Вот уже пикап оказался среди домов - три жилых и два хозяйственных, окруженных густым подлеском, с полчаса назад сменившим лесостепь, рыкнул и умолк возле символического, больше для обозначения территории двора, забора из рабицы. Дом почти тут же засветился окнами - там проснулись, за окном промелькнул неспешный со сна силуэт.

- Подожди тут - собаку привяжу, сказал водитель и скрылся за калиткой, оставив спутника досыхать в комфортабельной кабине. Тот потянул на себя рюкзак, выходить, тем не менее, не спеша. Впервые за всю дорогу проявил хоть какой-то интерес к окружающему миру - повел головой, осматривая дом. Одноэтажный, но явно с “жилым” чердаком, доступным изнутри, хозяйственная пристройка позади, гараж на две машины, навес-беседка перед домом.