— Органы тебе заштопал обратно, — Антон выглядел более беспечным, но всё равно было видно, что он обеспокоен. — Извиняй… работа такая. Бывают перегибы, сам знаешь.
Всё это было… странно. В чём выражается действие этой Исповеди? Агенты потеряли память о том, в чём обвиняли его? Они больше не помнят о его грехах, которые отпущены?
[ Очень близко, ] — зазвучал в голове у Олега голос Влада. — [ Они помнят о них, но не считают их грехами. Ничего из того, в чём они обвиняли тебя, больше не является плохим в их сознании. ]
Ага, ясно. Свиток-индульгенция. Совершаешь нечто непотребное, разрываешь его — и все считают, что так и нужно. Удобная штука. Олег опёрся рукой о стену и начал медленно приподниматься.
— Так я свободен? — уточнил он.
— Не совсем, — покачал головой Кирилл. — Мы всё же официальная организация. Подпишешь документы, все процедуры… к обеду или чуть позже будешь свободен.
Ну, и то хорошо. Надо было отдать Владу должное — решение он действительно нашёл.
Если только…
«А какое радиус действия у этой штуки?» — обеспокоенно произнёс Олег, поднимая два остальных свитка. — «За мной же следили ещё и через камеру. Что, если сейчас сюда ворвутся другие агенты, сообразившие, что с их напарниками что-то не так?»
[ Радиуса нет — свиток воздействует на всех, кто тебя видел в момент применения, ] — ответил Влад. — [ Это включает в себя и слежку через камеры, и магическое зрение… ]
Ага, отлично.
[ Опережая твой следующий вопрос — ограничений по времени тоже нет, ] — добавил Владыка. — [ Твои грехи отпущены и прощены навсегда. Но только старые, так что второй раз им лучше не попадаться. ]
Интересно… а если совершить что-то невероятно ужасное — развязать войну, устроить теракт в центре столицы — а потом разорвать этот свиток перед камерами и транслировать запись на весь мир? Злодей тут же станет добропорядочным гражданином? И те, кто посмотрел запись, станут выгораживать его перед теми, кто не смотрел?
Короче, штука эффективная — но и опасная, если попадёт не в те руки. Хм. А он является «не теми руками»?
— Итак, — Кирилл подвёл его к стулу (на этот раз не как заключённого, а как человека, который потерял сознание и может снова упасть). — Посиди здесь, сейчас тебе принесут одежду и что-нибудь поесть… А мы пока подготовим все документы и протоколы. Не больше пары часов.
— Ладно… — Олег уже почти не чувствовал боли, но произносил слова слабо и вяло. Так они будут чувствовать больше вины и поторопятся.
Антон и Кирилл вышли, а спустя пару минут в помещение зашла молодая девушка — лет двадцати пяти; она несла сложенный комплект одежды с нашивками ДМК и нож.