— Да ответь, — старик махнул рукой.

Я нехотя принял звонок.

— Ч-ч-чёрт, а что случилось? — невнятно проговорил Гордон. — Виктор с пацаном только приехали, говорят там…

— Долго рассказывать, ты лучше протрезвей, — я остановил поток его мыслей. — С Джеем закончили?

— Вро-о-оде, — простонал Гордон.

— Отвезите пацана на завод. Пусть Джей с ним останется. Как протрезвеешь, узнай, куда рассосались все остальные.

— М-м-м-м…

— Ты хоть понял, что я сказал? — это «м-м-м» не внушало доверия.

— Понял. Понял, — вздохнул Гордон.

Я отключил звонок. Болтер смотрел на меня как-то странно.

— Своих подозреваешь? — он прищурился. — Нельзя сомневаться в своих.

На это я только скрипнул зубами.

— Жизнь научила не доверять никому, Болтер.

— Ага-а-а, — выдохнул тот, — тоже верно. Но так и крышей поехать недолго. Ты завязывай.

Я только хмыкнул и промолчал. Проще было сказать, чем сделать. Хотел бы я кому-то безоговорочно доверять? Конечно. Это бы упростило жизнь. Например вот, словам Посредников можно было верить, но это потому, что за правдивость информации они отвечали головой. Надо было хоть тему сменить.

— А ты почему не уйдёшь от Мусорщиков?

— О, решил ударить куда побольнее, — проворчал старик. — Потому. Не хочется об этом рассказывать… Хотя… Должен я им… Точнее Мариусу Хану. Как-то так.

— Обязан жизнью? — предположил я.

В принципе, догадаться было не очень сложно, но до сегодняшнего дня расспрашивать старика об этом у меня мысли не возникало.

— Да, — согласился Болтер, — только не своей. Да и пока я здесь, я могу их хотя бы видеть…

— Их? — я с интересом приподнялся в кресле.

— Семью. Детей. Сестру… Жаль только, что жены уж нет.

Старик не отрывал взгляда от бокала с вином. Заметно, что говорить ему всё-таки тяжело. Никогда бы не подумал, что у такого, как Болтер, может быть семья.

— Общаешься с ними?

Болтер только молча покачал головой. В сумеречном свете комнаты его лицо сейчас стало не устрашающим и грозным, а очень старым и усталым, морщины казались глубже. Тишину нарушал только треск того, что горело в печке и гул мечущегося по щелям ветра.

— Могу только видеть. Такой был уговор, — он поднял на меня подёрнутый пеленой взгляд.

Я дёрнул щекой и промолчал. Болтер обновил вино.

— Дело было давно. Пришла Волна. Если бы не Мусорщики, то погибли бы все. Я никогда не хотел примыкать к кланам… Другая у меня до Нижнего Города была жизнь. Думал и в тот раз отбиться самому. Только вот не вышло.

— Мне жаль, — я отпил вино.

Как реагировать на это откровение иначе я не знал. На моих глазах убили всех, я всё это видел и знал, что чувствует Болтер. Только вот ничего я другого сказать не мог.