— У вас тут кружок театральный? — я оглядел пошарпанные тёмно-синие кресла.
— Курсы клоунов, — поморщился Болтер. — Скоро уже все будут на месте. Только давай обойдёмся без твоего зубоскальства, — он угрюмо уставился на меня.
— Да я буду вести себя идеально, — я вскинул руки в примирительном жесте.
Хотел добавить что-то ещё, но прямо за дверью послышалось рычание двигателя и шуршание мелкого гравия под колёсами.
Первыми в дверях показались два охранника в одинаковых серых костюмах. Я сразу понял, что это точно не глава Мусорщиков, а кое-кто поинтересней. За ними в помещение вошла, нет, скорее вплыла Октавия — глава Сирот.
Эта роскошная девица с длинными ногами и спускающимися до самого пояса чёрными локонами волос, наверное, даже когда ложилась спать, надевала самое красивое платье. Вот и сейчас она неторопливо скинула с себя укороченную белую шубку, которую тут же подхватил охранник, смахнула невидимую соринку с оголённого белоснежного плеча и обвела меня и Болтера томным взглядом изумрудных глаз.
С ней лично мне не довелось общаться ни разу, да и сама Октавия не спешила уделять внимание тем, кого считала ниже себя по статусу. Она чуть придержала струящийся подол длинного красного платья и подошла к Болтеру.
— Рада приветствовать, мой старый знакомый, — промурлыкала она и протянула руку Болтеру.
Тот только чуть поморщился, но всё-таки чмокнул её кисть. Я хмыкнул.
— О, — она убрала локон за ухо и посмотрела на меня. — А мы не знакомы.
Октавия ослепительно улыбнулась. На высоченных каблуках она оказалась почти одного роста со мной. Пышная грудь Октавии вздымалась из очень пикантного выреза.
Она также протянула мне руку, но я предпочёл рукопожатие.
— Рэй, — проговорил я, всматриваясь в изумрудную зелень глаз.
— Оу, не стал целовать мне руку, что за манеры, юноша? — она легко усмехнулась.
— Знаете, мы мало знакомы для таких интимных жестов, — бросил я, но улыбнулся, делая вид, что заигрываю с ней.
— Люблю таких, — выдохнула она, легко задев меня плечом.
Октавия выглядела впечатляюще, буквально гипнотизировала своим видом, но давать ей повод думать, что «колдовство» распространяется на всех, я не хотел.
Она проследовала к одному из кресел, кивнула охраннику, и тот тут же положил на кресло какую-то бежевую подушечку.
— Октавия, придётся подождать всех остальных. Я очень рад, что ты приехала первой. Твоей красотой можно любоваться вечно, — проговорил старик.
— Ох, прекрати мне льстить, конечно, я подожду, ведь повод для встречи интересный, — она снова улыбнулась.
Охранник торопливо поднёс Октавии сигарету в длинном мундштуке.