— Верно, — я кивнул, — если бы нет, то давно сдох бы под забором. Кто тебе поведал слухи?

Пит тяжело дышал и смотрел, как на молоте появляются первые искры.

— Не расскажешь? — я наклонил голову.

— Люди видели тебя в стычках, ты не просто пространственник, ты другой, такие только Изменённые бывают. Вот у тебя молот есть. Слухи. Отвали от меня, — прохрипел он.

Сейчас Морган даже свою охрану не мог вызвать. Как оказалось, он слышал то же самое, что и остальные, это меня не удивило.

— Хорошо, я тебя оставлю, а ты следи за языком. И к моим не суйся.

Я, наконец, опустил молот, но продолжал стоять над Питом так, что тот даже отойти не мог.

— Трет сам пришёл. Думаешь, я оставлю это так? Ты на меня напал! — губы толстого Пита подёргивались от негодования и гнева.

Хмыкнув, я развернулся и направился к двери. Не оставит, конечно, но мне как-то плевать. Вот с кем с кем, а с этим ублюдком я связи и отношения налаживать не собирался.

К удивлению, путь мне никто не перекрыл. За мной не пустилось призванное существо, хотя я не знал, кого или что призывает Пит. Даже охрана за мной не выскочила. Я думал, что Морган тут же пустит своих псов за мной, но я никого не встретил, даже секретарша, и та куда-то делась.

Выйдя на улицу, я решил, что прогуляюсь — по районам Святых, через нумерованные улицы, мимо трупов Изменённых и обречённо убирающих их ликвидаторов.

От аномалии не осталось и следа.

Чёртов Дэн. Что с ним в итоге случилось? Я старался не рассчитывать на то, что лысый скажет очень много всего полезного… И всё же?

Если так подумать, то мне было жаль не только упущенной информации, но и нас всех.

Я рос в группе детей с высоким магическим потенциалом. Когда я перестал постоянно вступать в стычки с персоналом, то пригляделся к остальным: интересные способности, ещё слабо проработанные техники, но большие возможности. Хотя, что говорить — иметь пятый потенциал не значит, когда-то достигнуть такого же уровня.

Пришлось играть в их игру — они не только усиливали меня, но и помогали владеть техниками, дали мне возможность работать с оружием, я рос, росла моя ненависть к «Хеллер», росла тоска по брату, росли амбиции и привязанность к группе.

Когда оказался на улице про лирику и даже про тоску по семье пришлось забыть. Когда жил дома, там, в Белом Городе я успел узнать многое о Грейвхолле, но теория и практика — вещи разные. Почти год понадобился на то, чтобы занять своё место в Дыре. Перестать быть чужаком.

Ликвидаторы в костюмах и масках как-то странно на меня посматривали, наверное, думали, что я слегка тронулся, но какой смысл бояться мёртвых Изменённых? Тогда уж стоило бы бояться живых людей.