Ботинки у меня остались свои, еще с кадетского. А вот одежду дядя выделил новую… То есть, старую — из той что нашлась в шкафу. Армейского кроя штаны сели, как влитые, а вот отцовская рубаха оказалась чуть свободной, хоть по длине и подошла — видимо, покойный князь был мужчиной крупным.

Подхватив с крючка куртку, я перебросил ноги через подоконник и спрыгнул вниз. Земля устремилась навстречу и мягко ткнулась в подошвы ботинок, гася инерцию. Еще вчера такой полет наверняка отозвался бы болью в колене или пояснице, но бабушкино жаркое и крепкий сон определенно творили чудеса.

— Ну ничего себе ты скакать! — уважительно прошипел Жихарь. — Где так научился?

Вместо ответа я загадочно улыбнулся, и через несколько мгновений мы уже свернули на тренировочную площадку к верстаку, где нас дожидался нехитрый охотничий инвентарь: два здоровенных ножа в кожаных чехлах с поясами, сумка из плотной ткани, армейская фляга и оружие.

Сначала я подумал, что Жихарь прихватил нарезные штуцера, но потом разглядел в утреннем полумраке тетиву и могучие стальные плечи, расходящиеся в стороны от ложи.

— Арбалет? — Я осторожно взял с верстака древнюю, как сам мир, игрушку. — А я думал…

— Что мы с ружьями пойдем? — усмехнулся Жихарь. — Огнестрелом всю дичь распугаешь. В Тайге на ветку наступил — уже за версту слышно, а если палить… И дома потом по шапке получим — Олег Михайлович велел патроны беречь. Так что мы уж лучше по старинке. — Жихарь закинул арбалет за спину и принялся поправлять ремень на поясе. — Еще луки есть, но из них только уток бить, сам понимаешь. А в Тайге зверь на рану крепкий. Вот, помнится…

Про местную фауну я слушал, уже спускаясь к реке по тропинке вдоль обрыва. В утренней тишине треп Жихаря наверняка доносился чуть ли не до того берега Невы, но спрашивать, куда мы намылились в такую рань, оказалось некому: Гром-камень еще спал, и только чуть выше по течению шагала вдоль воды плечистая фигура с ведрами в руках.

— Великанов мост. А за ним — гора Куцая. Слева, во-о-он там, видишь? — Жихарь остановился и вытянул руку. — Верхушку как ножом срезали, поэтому так и называется. А за ней уже Горчаковых вотчина, князя Ольгерда Святославовича.

— Ольгерда? — переспросил я. — Странное имя.

— Варяжское… У него вообще все странное. Но мужик хороший, правильный. А дочка у него — м-м-м… — Жихарь мечтательно прикрыл глаза. — Но не про нашу с тобой честь — где княжна, а где простые гриди.

— А с другой стороны у нас что? — Я, не сбавляя шага, развернулся. — На востоке?

— Там государевы земли. Город Орешек, по дороге километров тридцать отсюда. И крепость на самом берегу Ладоги. Говорят, по весне из озера такая дрянь на нерест лезет — даже смотреть страшно. — Жихарь поежился, втягивая голову в плечи. — Тут никакая дружина бы не справилась. Но у солдат-то и картечницы, и пушки, и маги в гарнизоне…