Теперь, будучи неживой, я остаюсь одна. Мне не с кем поговорить, не с кем разделить участь застрявшей в этом мире. Никто не способен почувствовать моего присутствия.

Задумавшись, я и не поняла толком, что произошло. Передо мной вдруг раздался собачий лай, из-за чего я слегка вздрогнула. Нас с большой овчаркой и её хозяином разделяло полтора метра, но было видно, что я питомцу этого молодого человека совсем не нравлюсь. Парень явно был в растерянности из-за поведения его питомца и я, честно признать, тоже. Но теперь с уверенностью могу сказать, что хоть кто-то может заметить моё присутствие. Хотя бы собаки, жаль, что я им не нравлюсь.

— Ты кого там увидел? Тут же пустота, идём домой. — Собака, не слушаясь хозяина, продолжала лаять на меня.

Видимо у парня постепенно заканчивалось терпение, раз он подошёл ко мне вплотную и помахал рукой, чтоб наглядно показать собаке, что тут пусто. Я решила помочь ему, думая, что собака примет меня за человека. И на удивление, это стало немного работать, но после одного маха парня, я полностью раскрыла свою сущность животному. Он махнул рукой, пройдя моё тело на сквозь и это был первый раз, когда я почувствовала боль. Настоящую физическую боль живого человека. В начале даже не было понятно, что произошло. Было чувство, словно разом переломали рёбра и продолжили разламывать уже вручную. Не дав отдышаться, собака прыгнула на меня. Ноги резко подкосились от нахлынувшей волны боли.

— Вставай.

Чья-то рука коснулась моей и потянула подальше от злой овчарки и растерянного хозяина.

Я не чувствовала ног и шла лишь благодаря тому, кто сумел мне помочь.

Запрокинув голову, чтоб увидеть этого человека, я смогла разглядеть лишь чёрные волосы, беспорядочно лежащие на его лице, закрывая глаза. В этот момент подул ветер, всколыхнув и без того растрёпанные волосы. Чернота поверх его глаз чуть сместилась и в тот же миг его глубокие синие глаза посмотрели в мои. Ещё никогда мне не удавалось лицезреть настолько пронзающий, хладнокровный взгляд. От одного лишь вида его глаз по телу проходили мурашки, а в глубине души просыпался страх. Но безусловно, эти исчерна-синие потухшие огоньки были обворожительны. Это то, от чего действительно невозможно было оторваться.

— Может хватит пялиться? — Голос, обращавшийся ко мне, был неестественно глубокий и завораживающий.

Я послушно опустила глаза и перестала опираться на моего спасителя. Но после первого же шага ощущения накатила по новой. Он подхватил меня за руку и помог удержаться.

— Даже не пытайся идти сама, доверься мне и не дёргайся лишний раз.