Я замерла. Подняла глаза. Бывший смотрел на меня спокойно, без улыбки, без ожидания благодарности.
— Зачем? — спросила я, и голос дрогнул.
— Потому что ты не должна голодать. Даже если злишься на меня.
В тот момент я почти сломалась. Почти сказала что-то человеческое. Но вспомнила апрель, пустой школьный двор, выключенный телефон. И ответила:
— Спасибо. В следующий раз не утруждайся.
Он кивнул, но в его глазах мелькнула грусть. А я ушла в свой кабинет и съела эту пасту. Всю. До последней креветки. И ненавидела себя за то, что она была идеальной.
К концу второй недели я поняла, что стена, которую я так старательно строила, даёт трещины. Каждое его «доброе утро», каждая чашка кофе, каждый взгляд — всё это медленно, но верно разрушало мою оборону. Я начала замечать детали: как он потирает переносицу, когда устаёт; как улыбается одним уголком губ, когда думает, что я не вижу; как его голос становится мягче, когда он говорит со мной.
Я ненавидела себя за это. За то, что замечаю. За то, что помню.
Однажды вечером, когда мы задержались допоздна, чтобы закончить презентацию, мужчина отложил ноутбук и посмотрел на меня. Долго. Серьёзно.
— Олеся, — начал он, и я поняла — это не рабочий разговор. — Я знаю, что ты не хочешь меня слушать. Я знаю, что заслужил твою ненависть. Но я не могу больше молчать. Я не могу смотреть, как ты проходишь мимо меня, как будто я пустое место.