почему он взъелся на меня ни с того, ни с сего.

Вернее, не понимаю,

Ага, - дядя хмыкает. - И из-за этого ты сидишь тут с видом побитой собаки вместо того, чтобы работать? Это не так просто, - мямлю я. Не знаю, как объяснить ему что именно так задевает меня. Егор, - дядя выпрямляется и качает головой. - Сколько тебе лет? Самое время перестать превращать личные переживания в катастрофу вселенского масштаба. Ты взрослый мужик, оборотень, между прочим, альфа. Обязан уметь держать себя в руках.

Я пытаюсь, - отвечаю с тяжелым вздохом.

Он фыркает и садится напротив. Я же вздыхаю и сетую, что у него сегодня не назначено никаких встреч вечером. Значит, опять будет до ночи измываться надо мной со своими наставлениями. А мне даже находиться с ним в одном кабинете тяжело, даже несмотря на то, что кабинет директорский и по любым меркам немаленький. Дядя отвлекается на некоторое время. Делает несколько деловых звонков и будто совсем забывает, что я всё ещё здесь. Мне даже удаётся втянуться в рабочий процесс и на время забыть о Ромке. А этот твой друг альфа? - вдруг спрашивает дядя Гера.

Альфа, - отвечаю я, невольно морщась. Начинаю жалеть, что разоткровенничался с ним на такую тему. Вот тебе и ответ, - заключает он. - Альфа не может дружить с альфой. Мы можем только конкурировать между собой: за власть, за территорию или за омегу.

Я смотрю на него, не зная, что сказать. Кажется, что то, о чём он говорит, - совсем не про нас.- Но это же бред, - наконец выдыхаю. - Мы с Ромкой целую вечность вместе. Никогда не ссорились. До поры, - спокойно парирует дядя. - Пока кто-то из вас не почувствовал угрозу. Так бывает. Инстинкты - штука упрямая. Можно их подавлять, можно притворяться, но они всё равно найдут выход. Я отворачиваюсь к окну. За стеклом свинцовое небо и сгущающиеся сумерки. На парковке несколько человек с зонтами. В лужах отражается вывеска компании. В отражении на стекле я вижу себя, ссутулившегося и уставшего. Может, у него просто период такой... - начинаю я.

Ну да, критические дни! - перебивает дядя усмехаясь. - Не «может», Егор. Если между альфами что-то треснуло, назад дороги нет. Либо вы расходитесь насовсем, либо превращаетесь во врагов. Он говорит спокойно, без злости, но в голосе слышится что-то личное. Словно бы он и сам пережил отдаление с некогда близкими друзьями. А я-то наивно полагал, что одиночество - это его собственный выбор. А если я не хочу с ним конкурировать? - спрашиваю тихо. - Если просто хочу вернуть дружбу? Дядя пожимает плечами:

Тогда тебе придётся доказать, что ты не угроза. А это трудно, если вы оба привыкли быть СилЬНЫми. Он поднимается и выходит в соседнюю комнату к кофемашине. Звук от неё кажется слишком громким в этой тишине. Потом он возвращается ко мне с чашкой в руке.