— Что, даже кофе в постель не предложишь? — усмехнулся я.
— В этой постели вы получили уже достаточно, — невозмутимо отозвалась она, ставя ноутбук на колени, — а мне надо писать интервью. Мы же отказались от видео.
— Даже жаль, — с иронией прокомментировал я. — С удовольствием бы пересмотрел, как ты раздеваешься.
— Может быть, — хмыкнула блогерша, — однажды я предложу еще одно интервью. Мне тоже понравилось…
Экран ярко загорелся, словно вырывая спальню из уютного полумрака. Пальчики, которые недавно гуляли по мне, бодро застучали по клавиатуре.
— Если вы сделаете пожертвование в храм небесных хранителей, господин, — вдруг объявилась Вэл в моей голове, — я готова закрыть на это глаза.
Похоже, кто-то открыл для себя чудо индульгенции.
— Ну и кто теперь продажное исчадие? — тут же подала голос Крис.
— Молчи, исчадие! — сурово отрезала ангел.
— Кофе есть только растворимый, — Саломея внезапно оторвалась от ноутбука, — если хочешь…
Ржавый фонарь тускло освещал небольшой переулок на одной из городских окраин, где чаще прячутся от закона, чем просто живут. Вокруг было пустынно и безлюдно — казалось, время здесь замерло. Я остановился у изрисованной граффити обшарпанной стены, прислоняться к которой не было особого желания. Вскоре в вечерней тишине раздались шаги, становясь все громче и четче, и в переулке появился мужчина — на вид лет сорока, с неглубокими морщинами на лице и холодным безжалостным взглядом, острым как лезвие и тяжелым как бетон, который без особого труда выдавал его основное занятие. Так смотрят те, кто привыкли брать деньги, отбирая жизни. Отморозки, головорезы, наемники и бретеры.
— Даже некоторые демоны в бездне выглядят добрее, — выдала Крис в моей голове.
— Согласна с исчадием, — чопорно поддакнула Вэл.
Остановившись, несколько секунд бретер озадаченно смотрел на меня, а затем в его глазах засверкал хищный блеск — мол, узнал свою будущую жертву. Он бы точно не согласился на работу, знай, что жертва тут он.
— Добрый вечер, — я шагнул к нему, преграждая дорогу.
Цок… Звук гулко отдался в тишине.
— А это вы, Ваше Сиятельство, — оскалился он. — Что, так не терпится умереть? Подождали бы до завтра…
— Сколько вам заплатили? — спокойно уточнил я.
— Вы не налоговая служба, чтобы я отчитывался, — язвил он.
— Я могу больше. За ваш отказ от участия.
Казалось, слова эхом отлетели от холодных каменных стен, так похожих на стены склепа.
— Это дело чести, Ваше Сиятельство, — нахально бросил бретер.
— Бросьте, вы на этом зарабатываете. Я предлагаю вам сделку: прямо сейчас вы отказываетесь от дуэли со мной, или в противном случае вас ничего не пощадит.