А я и не помню такого. Выходит, не всё у меня в памяти сохранилось. Впредь осторожнее нужно быть. А выкручиваться как-то надо, поэтому отмахиваюсь, успокаиваю товарища нейтральной отговоркой, которая на удивление благополучно прокатывает:
— Да тебе-то какая разница? Как приедет, так всё равно ты первый и узнаешь, — и тут же перевожу разговор на другое, соскальзываю с темы. — Куда пойдём?
— На наше место, — откликается друг.
— Пошли, — с готовностью соглашаюсь. И иду вслед за другом. Вроде бы и помню о таком месте, но сколько лет прошло, поэтому пусть уж лучше он впереди идёт.
Нашим местом оказывается небольшая обустроенная площадка у подножия высокого плоского скального выступа на крутом склоне сопки. И в памяти оно у меня точно есть. Вот только заставь кто меня впереди идти, так я точно не дошёл бы, заплутал бы в этих дебрях. Место дикое, пока ещё нехоженое. Это чуть позже здесь всё вытопчут понаехавшие китайцы в погоне за лимонником и кишмишом, за папоротником. Выломают орешники, оборвут лианы, вырубят под корень аралию и бархатное дерево и сопка эта, как и многие другие вокруг города, облысеет, покроется проплешинами полян.
А пока сюда ещё не ступала нога человека…
Это я смеюсь. Как же не ступала, если мы уже здесь? Впрочем, предположение имеет смысл быть, потому что у нас с Серёгой здесь и два лежака под самой скалой устроены, и даже приличный навес имеется. Скала затянута лимонником и плетями дикого винограда и осенью, когда они созревают, здесь раздолье. А ещё по этим лианам можно не только спускаться со скалы, но и качаться на них, уподобляясь Тарзану.
В расщелине на высоте моего нынешнего роста спрятана кое-какая посуда для двоих, а чуть сбоку имеется тайник с оружием — два лука со стрелами. Тогда же во всех кинотеатрах крутили фильмы про Дикий Запад, Верную Руку и Зоркого Сокола, а среди мальчишек царило повальное увлечение индейцами.
А вон там, тут память меня не обманывает, даже небольшой огородик устроен. Насколько я помню, мы с другом на этом огородике умудрялись редис с картошкой выращивать. Вот такое тайное было у нас место практически в центре города.
Город, кстати, полон был таких мест. Главный Находкинский проспект во времена моего детства проходил через весь город из одного его конца до другого и имел протяжённость чуть более семнадцати километров. Сам же город был поделен на участки, и границами этих участков как раз и служили сопки. Вот с сопок и спускались к проспекту все прочие улицы…
В разговоры особо не лезу, больше слушаю и старательно вживаюсь в давно забытую роль.