— Подвиньтесь, малявки, — зло пробурчала и поёрзала, раскачивая сиденье и сдвигая меня вплотную к брату.
Вредная какая, одна больше половины сиденья заняла. Или толстомясая. Скосил глаза. Нет, точно не толстомясая, просто вредная. И наглая.
Контролёр крючок страховочной цепи в проушину вставлять начал. И надо же было такому случиться, что как раз в этот момент и девчонка заёрзала, сиденье раскачала, и парня кто-то из взрослых родителей отвлёк просьбой поменять местами их детишек. Он повернулся на голос, на автомате крючок в эту самую проушину сунул и, само собой, промахнулся, крючок не до конца в кольцо вошёл. И никто из нас этой ошибки не заметил.
Сигнал прозвучал, калитку на лестницу к помосту закрыли, карусель начала раскручиваться. Детишки завизжали от восторга, соседка наша ещё пуще заёрзала, тоже пищать принялась. Смотрю, глаза полуприкрыла, в цепь страховочную обоими руками вцепилась, на себя потянула, крючок и выскочил. А карусель обороты всё набирает и набирает.
Я как всё это увидел, так сразу руками и вцепился в подлокотники, левой рукой в левый же подлокотник, правой в правый, рядом с которым мой брат сидит. В общем, заменил собой страховочную сеть. Сиденье-то наше ещё и крутиться начало вокруг своей оси, вылететь можно на раз. А эта мнящая себя взрослой малолетка вместо того чтобы сидеть спокойно, начала меня по руке бить, да пытаться пальцы мои разжать. Самоубийца.
— Да отцепись ты, — шипит. И когтями своими мне руку царапает, дерётся. Хорошо ещё, что только по руке бьёт, не по лицу. — Убери свои заготовки.
— Да успокойся ты, — пытаюсь достучаться до её разума.
Бесполезно, переклинило девчонку. Пришлось терпеть. Правда, страдания мои длились недолго. Нет, ничего девчонка не сообразила, просто, наверное, устала меня царапать. Увидела, что толку от её усилий ноль, опять же я никаких активных действий в её сторону не предпринимаю, вот и притихла.
Карусель замедляться начала, сиденья на цепях вниз пошли, наша страховочная цепь в это момент вниз и посыпалась, скользнув звеньями по ногам девчонки. Заполошная аж подскочила, опасно сдвинувшись вперёд и прижавшись животом к моей руке. Уж не знаю, что она там себе вообразила, но, кто бы сомневался, досталось опять мне.
— Цепь упала! — ору, не выдержав такого издевательства. — Сиди смирно!
— Сам дурак! — кричит в ответ девчонка и пытается отодрать мою руку от левого перила.
Да и ладно, теперь можно и поддаться, цепи уже совсем опустились, под нами деревянный подиум, а скорость вращения сильно замедлилась. Разжимаю пальцы, отдёргиваю руку. «Исполосовала всего своими когтищами», — шиплю. Братишка смотрит испуганно, он-то в отличие от этой великовозрастной дурёхи всё сразу сообразил, и сидел на своём месте тихонько, крепко вцепившись обеими руками в свой подлокотник. Ну и я его ещё страховал, на всякий случай.