Мы переглянулись. Понятно, чо. Уверенность наша в происходящем за закрытой дверью тут же получила подтверждение — там чуть слышно брякнуло раз-другой стекло, потом послышалась музыка, начались громкие разговоры.
Наконец из кабинета вышел подобревший Григорьев, подошёл к нам и принялся отечески наставлять нас на путь истинный в авиамоделизме, даже показал Витальке, как именно нужно нервюры вырезать грамотно, нож вести так, а не так, стружку снимать такую и никакую другую, а иначе шпон задирается или колется.
— Ты идёшь? — из кабинета вышли Суворов с Шириковым, позвали товарища.
— Идите, я догоню, — отмахнулся Володька, и потрепал Сотулу по отросшей за лето гриве волос.
— Продолжай, — отдал ему нож и спросил. — У тебя же отец на заводе работает?
— В электромеханическом, бригадиром, — с гордостью подтвердил Виталька.
— Во-от, — с удовлетворением в голосе медленно протянул Григорьев. — А ты такой дрянью пользуешься. Выбрось это немедленно! И чтобы я больше не видел у вас в руках этого. Попроси отца, чтобы он тебе нормальный нож сделал, из полотна пилы. Сейчас покажу.
Осмотрел нас поочерёдно строгим, как ему наверняка казалось, взглядом. А у самого глаза добрые-добрые, плывут куда-то.
— Да есть у меня, — не выдержал Виталька.
Тут же полез в свой стол, вытащил из ящика отличный нож из углеродистого ножовочного полотна в виниловых плетёных ножнах. Показал:
— Вот.
— Другое дело, — кивнул Володька, забирая нож. Осмотрел ножны, вынул и заценил лезвие, обхватил рукоять пальцами, примерился. — Молодец!
Перевёл взгляд на нас:
— У всех такой есть?
Понятно всё с ним, хмель в голову ударил. Так-то Григорьев непьющий, а тут, видимо, за компанию приложился, и его развезло. Вот он и забыл, что всех нас по приходе в моделку первым делом обязали хорошим инструментом обзавестись. А мне он сам лично модную на то время рукоять из плекса дихлорэтаном клеил.
— Ты идёшь? — в дверь заглянул Андрей. — Там уже началось всё.
— Не хочу, — отмахнулся Григорьев. — Я лучше тут с ребятами побуду. Кто-то же должен им нашу науку передавать.
Наутро оба парня после работы появились в моделке с синяками под глазом. Что интересно, у одного роскошный фиолетовый бланш был с левой стороны лица, у другого — с правой.
Пришли злые, молчаливые. Шириков в кабинете засел, магнитофон «Весна 202» на полную громкость врубил, Андрей к токарному станку подошёл, вытачивать что-то принялся. Нас от себя шугает, посмотреть не даёт. Чуть позже стало понятно — кастет точит из дюраля.
В середине июля на День Рыбака к причалу морвоказала пришвартовали огромную тушу Большого морозильного рыболовного траулера «Надеждинск».