— А оказалось, что теоретические ветеринарные знания — это три процента. Поставили эксперимент. Отец взял несколько старых табунщиков и вообще заменил ветеринаров на сезон. Вот тупо убрал «врачей» от табуна, а за конями сезон следили и ухаживали простые люди, посвятившие коневодству полжизни.

— И что на выходе? — живо интересуется Ирма под какое-то странное дыхание Лолы.

— Прирост, — смеюсь. — Старший табунщик, по итогам сезона, позвал отца и в режиме диалога написал список ключевых пунктов, на которые он обращал внимание. Затем то же самое сделали ветеринары. Оказалось, что списки совпадают едва ли на треть. Я до сих пор не знаю, в чём там были отличия, потому что то был отца табун, на другом краю страны и мне было не интересно. Но вывод запомнил навсегда…

* * *

Примечание. Реальная история (с небольшими поправками). Уральск, Казахстан, 2013–2016 гг.

* * *

— Посмотрим. На. Результат. Давай. Вначале. Пусть. Хоть. Теория. — С какими-то паузами выдаёт Лола.

В этот момент снова звонит мой комм. На экране — снова вызов из дома Вана.

— Ну твою ж мать… — всхлипывает Лола и зачем-то ударяет рукой в пол (судя по звуку).

В отблеске экрана комма видно руку Ирмы, протягивающую комм мне. При этом голос Ирмы озвучивает:

— Мать, прикрывайся. Включаю свет.

Вызов, оказывается, в этот раз приходит не от самого Вана, а вообще от его дочери. Серьёзно смотрящая на нас ЧяоШи вежливо здоровается (глядя поначалу, почему-то, вообще не на меня):

— Меня зовут ЧяоШи. Приветствую всех в вашем доме. Извините за поздний звонок.

Дочь Вана, как и он сам, говорит на восточном туркане (кстати, с гораздо лучшим произношением, чем её отец), потому Лола здоровается с ней в ответ (затем начинает переводить Ирме).

— Бахыт, нам надо поговорить. — Покончив с приветственной частью и знакомством, заявляет ЧяоШи. — Ты рассказывал девочкам обо мне? — она указывает подбородком в адрес Лолы и Ирмы.

— Пока нет, — честно отвечаю, ни секунды не задумываясь. — Ни повода не было, ни к слову не приходилось.

— Мне кажется, сейчас время, когда это надо исправить, — предлагает ЧяоШи в той грамматической форме, которая у нас в языке служит для очень вежливого предложения-просьбы.

— Блин, только спать собирались, — пытаюсь намекнуть дочери Вана о некоторой неуместности как выяснения отношений сейчас, так и коррекции планов (которую она, видимо, решила прямо сейчас затеять). — Сегодня был сложный день, много чего пришлось…

Договорить мне не дают.

Лола заканчивает шёпотом синхронно переводить наш разговор Ирме, и та меня банально перебивает: