Даже не звонок, подумал почти Директор Корпуса. Всего лишь сообщения. Ну его к чёрту, прочесть можно и в понедельник утром; а сегодня не стоит портить отдых рабочими вопросами. Будь это что-то важное — никто б текстом не общался, давно бы тысячу раз позвонили.
Когда же он в понедельник с утра, заняв место за рабочим столом и налив себе кофе, открыл-таки эти сообщения, он затем пару минут сидел, широко открыв глаза и хватая воздух ртом, как вытащенная из воды рыба. Попутно позабыв и о кофе, и о прочих прелестях начала рабочего дня у «маленького начальника».
Уведомление об открытии судебного производства по факту преступного бездействия Государства в лице него, Старшего Воспитателя. По поводу…
Уведомление об открытии судебного производства, уже не по факту, а в отношении, и не бездействия, а преступного д е й с т в и я власти, в лице Безопасника. Это из-за таззера, понятно…
Уведомление об открытии судебного производства по факту преступного бездействия Государства в лице администрации Корпуса…
Леонид минут пятнадцать бездумно смотрел на своё отражение в стеклянной дверце шкафа для бумаг. Кажется, суббота субботой не ограничилась.
Когда минут через пятнадцать к нему вошёл Безопасник, Старший Воспитатель молча подвинул к тому свой комм с уведомлениями из суда и глотнул уже остывшего кофе без сахара.
Безопасник мельком скользнул взглядом по экрану:
— Да чего ты мне это тычешь? Ты что, думаешь, мне копии не пришли? Все судебные уведомления в адрес Корпуса либо сотрудников я, слава богу, автоматически получаю. Я же почти сутки как в теме и р а б о т а ю, — Макс многозначительно выделил интонацией последнее слово.
— А я вчера не стал не то что отвечать, а даже смотреть в комм, — без интонации проговорил Леонид. — Думал, ничего серьёзного. Думал, если будет что-то важное, то те, кому надо, перезвонят. А раз пишут текстом, там какая-то фигня малозначительная.
— Да может оно и неплохо, что не стал читать, — чуть подумав, рассудительно кивнул безопасник. — Ты ж человек нервный. Да и что бы ты предпринял в воскресенье⁈
— А ты что? — вяло отмахнулся Воспитатель. — Или у тебя был другой день недели?
— Мы, в отличие от вас, работаем семь дней в неделю. Двадцать четыре часа в сутки, — всё так же рассудительно возразил Макс. — И я как минимум спокойно выяснил всю обстановку, не тратя усилий на успокаивание тебя: ты бы мог дров наломать в горячке. Всё не так плохо. Смотри…
Дослушать Макса по горячим следам, однако, не вышло. В кабинет без стука ворвалась Лидия, сверкая глазами и тяжело дыша: