— Не сто́ит, — отмахивается он. — Простите минуту недостойной слабости. Я, в принципе, и сам могу запустить сверку их биометрии с теми данными, что есть на них в наших национальных базах… Не хочу просто оставлять таких следов на рабочем месте, — он кивает на свой стационарный терминал.

— А какие проблемы⁈ — неподдельно удивляюсь я. — Соглашения об избежании двойного гражданства у нас с вами нет. Соглашения об экстрадиции нет, даже будь они преступниками. Принять к себе имеем право, кого хотим…

— Никоим образом не посягаю на ваши права! — перекрывает меня голосом судья, запуская местный «принтер». — Всё действительно так и есть. Но иногда, не смотря на явную законность действий судьи, широкие народные массы способны материализовать своё негативное мнение в адрес судебного решения, м-да… У нас всё же не монархия, мнение народа что-то значит. Лишний раз чужих интересов лучше не называть…

Последние три тирады он бормочет сам себе под нос, и я не лезу с ненужными объяснениями. На тему того, в частности, что у нас не одну монархическую династию народ банальноп е р е и з б р а л.

Не знаю, что за монархии тут у них, но у нас всё не так просто и линейно. Хан может передать власть по наследству, это чистая правда.

Но и народ может выбрать в любой момент нового Хана, переизбрав старого. Такой вот парадокс. Сказать, что Семья может не оглядываться на народное мнение в силу монархической конструкции власти, будет очень сильным преувеличением дилетанта. Не знающего нашей жизни изнутри.

* * *

Добравшись в итоге домой, на какое-то время окунаюсь в «родные» реалии: установленная Ваном базовая станция даёт возможность наладить связь с каким-то количеством людей, живущих по соседству.

Ко времени моего возвращения, Мадина успевает обзвонить всех «соседей» по списку, нанести «разведанную» обстановку на виртуальную карту, уточнить необходимость помощи каждому отдельному дому и хозяйству… в общем, она выполняет целый воз работы, поскольку,в отличие от людей , онаможет звонить сразу многим абонентам одновременно и так же одновременно вести более одного разговора.

Через пару часов «виртуала», наобщавшись со своими и наслушавшись от них разного, закрываю на минутку глаза, чтоб просто передохнуть.

И просыпаюсь уже в полной темноте от толчков Лолы в плечо:

— Вставай, не могу ждать, — сообщает мне она, едва я продираю глаза. — Всё получилось?

Она держит в руках наши документы на троих и вопросительно смотрит на меня.

— Угу, — киваю. — Не представляешь, сколько пришлось пожертвовать… на благое дело вашей юстиции…