— Как так⁈ — она снова удивляется.

— Да так же, как и желудки говяжьи! Ты просто не оттуда, не знаешь… Ну вот режу я одного барана; допустим, гости приехали. Куда я ободранную шкуру дену?

Пытаюсь привести самый простой пример, вопрос только, насколько Лола в теме.

— Обработаешь и отложишь для продажи? — почти не разочаровывает Лола. С поправкой на местные реалии.

— Ага, щ-щас… всё брошу — начну обрабатывать при гостях… Знаешь сколько с этой обработкой возиться? В общем, девять раз из десяти, шкура тупо выбрасывается в сарай и там лежит, пока не сгнивает. Есть два варианта обработать начерно, кстати; мокро-солёные и сухо-солёные. Но наши возиться на эту тему не любят. Одна шкура — это ни о чём, ну куда ты её в центре континента пристроишь? Когда до ближайшей больницы не одна сотня миль⁈ Вот в сарае и валяется. Допустим, лично ты за год баранов тридцать зарезал, — продолжаю. — Гости, праздники, просто поесть приготовить, то да сё. И эти тридцать шкур у тебя в сарае валяются в ужасном состоянии к концу сезона. И в конце года ты продал, допустим, половину прироста своего гурта, ну пускай тысячу баранов. И вот у тебя на руках, грубо, есть сто тысяч монет. По итогам года. В то время как у вас тут зарплата в пять тысяч монет в месяц считается чем-то выше стандарта. А стандарт — две тысячи.

Лола присвистывает и качает головой.

— Будешь ты этим десятком шкур заморачиваться? — объясняю, как мне кажется, очевидное. — И это мы ещё не считали коров и прочих крупных копытных. От них тебе тоже что-то капнуло в деньгах по итогам года. Порой побольше, чем с баранов. А-а, ещё шерсть забыл! Так-то мы шерстью не занимаемся, но с новой породой всё больше тех хозяев, которые переработку шерсти осваивают с удовольствием. Вот и скажи: будешь ты тратить целые часы на сложную, неинтересную, занудную работу, которая в деньгах для тебя смысла не имеет?

— А шкуры с проданной тысячи баранов кому пойдут? — цепко спрашивает Лола.

— Живым весом продавал. Шкура, копыта, рога, хвосты — собственность купившего, — смеюсь над детским вопросом. — В общем, таких примеров масса. Когда нам что-то просто не нужно, а для хань оно имеет смысл считай в промышленных масштабах. И они готовы целую инфраструктуру у нас под это создавать, плюс самостоятельно её обслуживать.

— А-а-а, то есть, вот эти бараньи шкуры, говяжьи желудки — это ханьцы у вас этим занимаются?

— Ну да, — пожимаю плечами. — И автоматы для засолки шкур в аулах за свои деньги ставят. Ставили… И собирают потом всё обработанное сами по аулам. Раньше, до Статуса, у нас вообще семьдесят процентов такого сгнивало. А сейчас хань за это какие-то деньги даже платят. Молчу об инфраструктуре.