Йеннер чувствовала себя так, словно Боргес вскрыл ее, покопался внутри и зашил снова:

— А я-то надеялась, что вы просто посоветуете мне таблетки.

Он рассмеялся:

— Девочка моя, таблеток от себя еще не придумали.

— Думаете, у меня получится? Совмещать.

Он откинулся в кресле назад, положил ладони на столешницу и оглядел Йеннер так, словно видел ее впервые:

— Я скажу, что у вас неплохие шансы. Вам нравятся контроль и насилие, четыре-шестнадцать, боль до определенной степени и больше всего чужая беспомощность, но даже в худшие дни войны вы никогда не переходили черту. Вы не способны убивать в удовольствие и пытать ради самого процесса. Думаю, да. Вы можете жить мирно. В конце концов, иначе я не отпустил бы вас.

Боргес был садистом и психопатом, и Йеннер боялась его. Но он не был ей чужим. Она для него тоже.

— Спасибо, что уделили мне время, Нулевой. Надеюсь, вы правы.

— Не спешите отключаться. Я и сам планировал вам звонить в ближайшее время.

Йеннер села ровнее. У Боргеса могла быть только одна причина для звонка. Ему нужен был человек, чтобы решить проблему за пределами Ламии.

— Что-то случилось?

— Фелиз Манн. Помните такую?

— Помню.

Фелиз Манн — она же каратель четыре-десять, во время войны возглавляла мобильный юнит Йеннер и, так же, как Боргес, очень любила свою работу. После подписания перемирия ее, как и Йеннер, как и большую часть Карательного, Федерация приговорила к смерти. Йеннер и Боргес были приняты в Королевскую Семью и получили дипломатическую неприкосновенность. Фелиз — нет. Ее должны были казнить за преступления перед человечеством, но она бежала в другой федеральный сектор и затерялась там.

— Она вернулась?

— Ходят слухи, что да, — Боргес мечтательно улыбнулся. — Красавица Фелиз, я соскучился.

— Сомневаюсь, что вы увидитесь, доктор, — сухо заметила Йеннер. — Скорее всего, она приехала встретиться не с вами.

Фелиз не получила дипломатическую неприкосновенность из-за нее. Йеннер лично обращалась к новой Королевской Семье, чтобы Фелиз отправили на эшафот.

— А я говорил вам, что лучше решить все по-семейному. Прикопали бы ее за кулисами, и не нужно было бы никому ничего объяснять. Это вы, девочка моя, захотели громкого процесса с судом, — он досадливо поцокал языком. — Вот и доверяй после этого федеральским. Не могут избавиться от одного единственного симбиотика.

— Значит, — Йеннер сцепила пальцы точно таким же жестом, как Боргес, — этот мусор мы уберем сами.

Йеннер с самого начала знала, что Фелиз придет за ней. Просто не ожидала, что та появится так скоро — планировала еще как минимум пару спокойных лет.