Но в последний момент бывший светлый бог резко свернул в сторону и, превратившись в один сияющий поток Света, врезался мне в грудь.

«Поверь…» — до меня долетела его последняя мысль, и я, чертыхаясь из-за риска, на который пошел, снял с себя защиту.

Вообще. Иначе бы бывшего бога просто откинуло в сторону, но из-за того, что я ему поверил, что открылся, он попал внутрь меня. Или, наоборот, я попал внутрь него. Туда, где, как он сказал, можно было использовать силу так, чтобы Грань не могла ее поглотить.

«Ты ведь мой потомок… — до меня донесся его счастливый голос. — Теперь я понимаю, наша кровь — едина».

«Скорее, наоборот», — ответил я, продолжая ругаться на безысходность ситуации и в то же время радуясь тому, что я могу запомнить это лицо. Глаза, легкие морщинки в их уголках, губы, острые скулы…

Я не мог спасти жизнь этого стража башни, который решил раствориться во мне, чтобы поделиться остатками своей силы. Но я мог показать ему то, что узнал о своей семье — показать, что все только начинается.

«Основатель… — его голос звучал еле слышно, но в моих ушах он был подобен небесному грому. — Я верил. Мы все верили, что однажды ты придешь. Значит, все будет хорошо».

Последняя вспышка Света внутри меня полыхнула словно настоящее солнце, разгоняя эту стихию во мне и переводя ее на другой уровень развития. Часть новой силы даже вырвалась наружу, наполняя пространство вокруг и лишая нас всех возможности видеть друг друга. Так удачно. Можно как будто случайно пошевелить рукой и стереть крохотную слезинку, появившуюся в левом глазу. Он у меня всегда был более сентиментальным, чем правый. Хотя и тот сейчас, если честно, держался с трудом.

Но вот чужие эмоции вместе со Светом начали таять, и я смог взять себя в руки.

— И что это было? — первым, что я увидел, стали черные глаза Старухи. — Ты украл моего противника! Ты украл силу, которая должна была стать моей!

Тут же захотелось рявкнуть, когда это она успела протянуть свои лапы к Свету и предъявить на него свои права, но я сдержался. Как бы ни выбила меня из колеи ситуация с потомком, нельзя было позволить другим воспользоваться этим. А начни я кричать, позволь я чувствам завладеть мной хоть на мгновение — и любые мои слова прозвучали бы как оправдание. Как защита. А единственный способ победить в разговоре — это атаковать.

— Я что-то там украл? — я говорил тихо и спокойно. — Тогда жду доказательств. Нет? А у меня есть два свидетеля, которые перед своими стихиями легко подтвердят, что ты не смогла остановить своего противника. Позволила ему напасть на меня. Специально или нет — мне плевать на твой умысел. Но в одном я уверен, после такого провала твоя ставка на чистое прохождение этих этажей точно не сыграла.