Внимание! Вам выполнили уникальный квест. «Пропавшая дочь». Узнайте о судьбе дочери матери настоятельницы Чио. Награда Благодарность Матери настоятельницы.
О как!
Чио взяла себя в руки подобралась и кинулась к одной из девушек, прижала ее к своей груди и увела в здание монастыря, за ней поторопились пара монахинь.
— Чего это с ней? — Проводила их заинтересованным взглядом Кристина.
— Это ее дочь. — Тихо ответил я ей. — Мне пора. Ты как?
Девушка окинула взглядом собравшуюся толпу.
— Я тут останусь, тут помощь нужна, да и нравится мне здесь.
Я открыл инвентарь и скинул девушке денег, примерную ее долю, за полученное в данже.
— Это что? — Уставилась на меня.
— Доля твоя! Я не знаю, когда весь хлам продам, поэтому держи сейчас деньгами. Ты же не против.
— Не против. — Она удивленно уставилась на меня — Но тут же почти шесть тысяч талеров. Это же гигантские деньги.
— Не так уж и много, если бы не твое благословение, я бы не справился… И еще. — Я медлил лишь мгновение. — Когда мы встретимся снова, я снова буду выглядеть иначе, и ник будет другой. Чтобы ты меня узнала…
— Да я тебя и так узнаю. — Рассмеялась девчушка. — У тебя кольцо приметное, ослик и жаба.
Опа, а вот этого я не учел, я сколько угодно могу менять внешность и ники, создавать скрытые почтовые ящики и открывать секретные счета, а вот по такой мелочи меня узнать легко, и не снимается ведь это колечко. Еще одна примета, способная осложнить мне жизнь.
— Хорошо! — Прервал я поток своих мыслей. — Если нужно будет написать мне письмо, пиши так, чтобы получить его можно было по кодовому слову. Слово…
— Карамба! — Прервала меня девушка. — Есть такой старый мультик, так там мальчишка вечно говорит: «Ай, карамба!»
— Почему бы и нет. — Пожал я плечами, я тоже в детстве смотрел этот мультик, хороший, веселый, еще тех времен, когда планета не превратилась в ядовитую пустыню.
Я, напоследок, посмотрел на ворота монастыря, в которых скрылась Чио, затем на солнце едва начавшее склоняться к зениту. Глубоко вздохнул и направился в очередное путешествие. Пора было начать осуществлять мою месть.
До деревеньки, в которой мы договорились встретиться с Ботиком я добрался уже глубокой ночью, постоялого двора в ней не было, поэтому пришлось напрашиваться на постой к крайне не приветливому старикану фермеру, выделившему мне за пять талеров место на сеновале, а еще за десятку место моему ослику, вот чудное же животное, грузоподъёмность поразительная, жрать сильно не просит, но почему то не любят его местные, хотя вон той же Кристинке он нравится.