с Никитой приходите. Раз дорожку расчистят, то вполне дойдем. Отвлечемся… Хотя такой метод развлечений не совсем по мне. Но на безрыбье, как говорится, и рак рыба. За окном слышится характерный звук. Выглядываю. – Слушай, там на самом деле несколько человек разгребают снег. Тропу тебе прокладывают. Наверное, еще красную дорожку постелют, – смеюсь я. – Собирайся, действительно. Неудобно. Там, как я понимаю, половина сотрудников вышла на расчистку. Андрей кивает и поднимается на второй этаж. И тут же спускается. – А чего мне переодеваться. В костюме я буду выглядеть нелепо. С народом – так с народом. Джинсы и свитер вполне подойдут. В общем, я вас жду. Разведаю обстановку и позвоню тебе. – Напоминаю: у нас нет связи. Это там, в главном корпусе, все радости жизни, – я говорю шутливым голосом, потому что все эти «ужасы» неожиданно перестали напрягать. – Тогда приходите так, без звонка. Там небольшое здание. Уверен, вы меня найдете без проблем. Андрей надевает ботинки из тонкой кожи и не менее тонкое пальто. – Давай я тебе хоть шарф нормальный дам. – Ничего, в своем добегу. Лучше сама укутайся и ребенка не забудь. На Никиту он смотрит нехарактерным для себя – заботливым – взглядом. И я догадываюсь, о чем Андрей думает, узнав его отчество. А может во внешности обнаружил сходство с собой. Я помню фотку Андрея в детстве – у него была переснята, и он мне ее показывал. Вылитый Никитка. За Андреем захлопывается дверь. Я снова смотрю в окно, на котором мороз нарисовал причудливые узоры. Снег почти перестал идти, и хорошо видно, как Андрей аккуратно пробирается по узкой, расчищенной тропинке. Сотрудники с лопатами продвигаются перед ним на несколько метров вперед, довольно шустро орудуя лопатами. М-да, ради нас они не пришли дорожку расчищать. А тут сам Андрей Стариков пожаловал. Какая реклама дому отдыха! – Никита, мы собираемся на улицу. Давай одеваться. Сынишка радостно улыбается. И правда, надо его выгулять. Мы собираемся, как на Северный полюс – не то, что Андрей. Вылезаем из нашей берлоги в полной экипировке. Морозит сильно. Но снег летит редкий, пушистый – настоящая Новогодняя погода. Правда, сугробы выше человеческого роста. Даже не видно толком, куда идем. Ориентир – расчищенная тропинка. Никитка по дороге пытается играть со снегом, поэтому продвигаемся мы медленно. Пусть веселится, сколько уже дома сидел… В главном корпусе кипит жизнь! С непривычки от такого шума и количества людей я на минуту замираю у входа. – Вот это да, Никитка! Как тебе такое? Сын, по-моему,