— Ждите! — сказали ей. — Шумят не только у вас. Приборы показывают: ограждение не нарушено. Ответных мер не принимать. На своей территории курумцы вправе делать, чего захотят.

— А если это подготовка к вторжению?

— Вторгнутся — отразим! — сказала дежурная и отключилась.

«Хорошо тебе там, в казарме, — подумала Цая. — Стрелять будут здесь».

Она понимала, что не права, но все равно злилась. На днях им зачитали приказ: не поддаваться на провокации курумцев и не давать им повода для нападения.

— Нам нужно время, — объяснила командир. — В тылу создают новое оружие. Его нужно сделать, затем обучить людей владеть им. Тогда мы отразим нападение.

Про оружие Цая знала: в числе метких стрелков ее отправляли на обучение. Они жили в казармах неподалеку от столицы, где учились обращаться с бронебойным ружьем. Стрелять, чистить, использовать в бою. Ружье Цаю не впечатлило. Бабахает громко, этого не отнять, но дырку в броне пробивает крохотную. Это не рельсотрон. Его снаряд поражает бронеход за мерг. На близком — разрывает на части. После последней войны оружие усовершенствовали, оно превратилось в грозную силу. Автоматическая подача снарядов, лафет на колесах. Расчет сократился до двух человек. Рельсотрон можно перемещать внутри дота. У них круговая оборона, стрелять можно во все стороны. Снарядов хватит на несколько дней. Курумцы им не страшны. Пусть только попробуют напасть! А ружье… Вон оно под чехлом. Они получили его в дополнение к рельсотрону. Спрашивается, зачем?

На курсах Цая увидела Влада — он командовал центром. Цая не могла этого понять. Влад замечательный актер, но командир в звании грона? Как можно? Спустя несколько дней убедилась, что это не прихоть начальства. Учеба шла четко, для праздности ни минуты. Подъем, завтрак, занятия в классах. Обед, выезд на полигон, стрельбы. Терпеливые инструкторы объясняли, как и что делать. Непонятливым повторяли, пока не усвоят. Каждой вручили книгу-наставление, посоветовав заниматься самостоятельно. Курсантов сытно кормили, показывали кино. Свозили в Мей, многие в нем никогда не были. Показали улицы и дома, провели экскурсию в музее. Дали возможность погулять, поесть мороженого.

Инструкторы сказали, что за все это следует благодарить Влада — это он организовал работу центра. Он требует уважительного отношения к курсантам. «Ведь им воевать», — говорит подчиненным. Инструкторы намекали, что ружья, которые они изучали, придумал Влад. Написал наставление, которое им дали. Подобное утверждали и на курсах минеров. Там преобладали мужчины. Это удивляло. Мужчин в армии мало. В основном — инженеры по вооружению. Их брали, когда не хватало женщин с образованием. Мужчин в армии любили — в прямом смысле. Во-первых, далеко не все женщины-военные приверженцы однополых отношений. Хватает и нормальных. Во-вторых, муж-военный, с хорошей специальностью и жалованьем — мечта женщины. Он сможет содержать семью. А жена, выйдя в отставку, будет рожать и воспитывать детей. Чем не жизнь? Не всем же быть сильными и одинокими.