Александр Тимофеевич остался всё такой же высокий и статный, по-видимому, сказывалась кержацкая, староверская порода. С годами он стал только ещё более возмужавшим, более крепким, появилась, что называется, мужицкая стать, но которая как же шла ему… Он и сейчас был всё такой же весёлый и лёгкий на разговор, но слова его теперь были как камни, падающие в воду. Обладали большим весом. Такую уверенную мужскую речь любой женщине хочется слушать бесконечно.
Насколько Люда поняла, в девяностые годы в Екатинске действительно было трудно и тяжко. Сплошные неплатежи, на заводах почти не платили. Многие жили только за счёт натурального хозяйства. Пустырь у речки перекопали и садили картошку, которую хранили там же в погребах. Выживали кто как мог. У её родителей было куда ехать: к бабушке в Бутку. Они приняли очень сложное решение и полностью сменили место и образ жизни, перебрались в деревню, стали заниматься сельским хозяйством. Да не просто сельским хозяйством, а разводить лошадей и крупный рогатый скот. Про лошадок Антонина Никифоровна мечтала уже давно, говорила, что выходила с этой мыслью на областной совет народных депутатов, но одобрения у Ельцина не нашла.
Анькины родители, по-видимому, сильно сблизились с её родителями, дружили семьями. И, естественно, Хмельницкие не могли оставить своих друзей на произвол судьбы. Помогли тоже перебраться в деревню и заняться натуральным хозяйством, которое почти сразу же стало приносить неплохой доход. Таким образом, в селе Бутка Талицкого района Свердловской области образовалось фермерское хозяйство, которое потом понемногу разделилось. Фроловы занялись коневодством, Хмельницкие больше занимались мясным и молочным хозяйством.
— У нас даже мясной бутик в Свердловске есть! — заявила с гордостью Дарья Леонидовна. — Хоть и стоит всё больше, чем в среднем по рынку, зато качество высочайшее, не хуже, чем на рынках Франции и Германии!
— Я тебе 100 раз говорила, чтобы в Москве открывала магазин! — заявила Людмила Александровна. — Я бы помогла, там знаешь сколько богатых людей?
— Да куда нам уже деньги! — махнула рукой Дарья Леонидовна. — Нам с отцом и столько хватит. Ведь правда, Сашка?
— Правда-правда, — смеялся Александр Тимофеевич.
Просидели почти до самого вечера, потом разошлись. Анна Александровна и Людмила отправились к Фроловым, Людмила Александровна осталась ночевать у Хмельницких. Правильно это или нет… У судьбы не было ответа на этот вопрос…
Люда помнила, что улица, на которой жили Хмельницкие и Фроловы, во времена былые, да, наверное, и сейчас, называлась Советской. Центральная улица села, на которой жила местная так называемая «интеллигенция»: директор совхоза, главный инженер, главный агроном, главный зоотехник, учителя, врачи. Ещё в 1980-е годы она выделялась добротными хорошими усадьбами.