А теперь уже семиклассник Рябов как-то договорился с работниками со станции «Родник» — и ему теперь оттуда присылались в больших количествах красивые черные камешки — тот самый «марсианский обсидиан». Сам он с камнями этими вообще ничего не делал, только с парой одноклассников их сортировал и выбирал «самые красивые» (а на самом деле — просто те, которые были бы по размеру больше горошины после их обработки). А затем уже другие школьники (из других школ, расположенных на станции «Рассвет»), их обтачивали (и из-за способа получения этого обсидиана при этом две трети камешков крошились), школьницы из этих школ камешки вставляли в красивые (то есть в такие, какие они сами красивыми считали) оправы. И оправы девушки и девочки тоже сами делали: на Энергостанции при обработке сырья кроме урана и тория еще много других полезных металлов вытаскивалось, так что там разжиться серебром и даже золотом особого труда не составляло. За деньги, конечно — но вся эта самодеятельность денег школьникам приносила очень много: на Земле такие незамысловатые украшения внезапно стали среди школьников очень популярны. И не только среди школьников, так что даже при оплате перевозки бижутерии на Землю на попутных «Горбунках» по установленной Флотом цене денег школьники зарабатывали очень немало. А то, что цены на свою бижутерию марсианские школьники установили немаленькую, так это было уже их делом: руководство Империи на поделки самодеятельных мастеров цены не регулировало…
И модернизация списанных танкеров шла даже быстрее первоначальных графиков — но все равно работы там было еще очень немало, а так как мастерские на Марсе все и без того были загружены почти полностью, школьникам пришлось еще купить и на Марс доставить комплекс, на каком в свое время корпус «Золотой Рыбки» восстанавливался. Но тут хоть с перевозкой его на Марс повезло: его как раз на «Рыбке», возвращающейся со второй конюшни после знаменитого рейса, и доставили попутным грузом…
Денег у тех кто занялся модернизацией списанных танкеров, стало «почти достаточно», вот только из денег корабль изготовить невозможно. Зато за эти деньги можно даже на Марс пригласить разных специалистов, которые работать умеют и сами хотят в этом нелегком деле помочь — и Света (через сестру) даже договорилась, что к лету на Марс прилетит группа студентов из Иркутского института, специализирующихся как раз на разработке и ремонте маршевых двигателей. Но в любом случае это было делом не самым скорым, так что в школе капитанов данный факт просто «приняли к сведению» и все просто продолжили учиться. Но если у Иры и Светы с учебой вообще проблем практически не возникало благодаря очень неплохой «базовой подготовке», то у «молодого пополнения» возникало довольно много вопросов по программе. И Валентина Николаевна далеко не на все эти вопросы могла дать исчерпывающие ответы — что ей самой очень не нравилось, так что и капитан-наставник тоже постоянно «училась». И в основном ей «учиться» приходилось в области физики, а еще более в основном она терзала Василия Матвеевича, задавая ему вопросы, на которые сама ответов не знала. Но ей очень нравилось, что преподавательский состав школы главным образом состоял из отставных капитанов — а у них многими десятилетиями вырабатывалось просто «нечеловеческое терпение» и она всегда помощь получала в полном объеме, причем тот же Василий Матвеевич даже в тех редких случаях, когда сам ответа на вопрос не знал, старался у других специалистов (причем не только на Марсе находящихся) ответы все же найти. Но всегда предупреждал, если ответ ему казался… странным: